Аберфорт - TacetIrae

Шум усиливался, превращаясь в хаотичный водоворот звуков. Оба продолжали идти молча, словно слова были излишни. Спустя несколько минут туннель расширился, и перед ними предстал огромный зал.

Архитектура удивительно противоречива. Огромные каменные колонны взмывали вверх, теряясь в темноте; их узоры были выполнены так, что на первый взгляд казались просто витиеватыми, но при внимательном взгляде становились очевидны сцены насилия, страдания и смерти. Потолок уходил ввысь и, как будто, не имел конца. Между колоннами горели магические факелы; их зелёное и алое пламя дрожало, бросая мрачные отблески на зрителей.

В центре зала находилась арена — круглая и обнесенная низкой оградой, которая едва ли могла бы остановить вырвавшегося оттуда бойца. Пол арены был покрыт запекшимися следами крови, обгорелыми следами после непонятных происшествий и крошкой камня, которая под давлением лет или просто интенсивностью эксплуатации начала крошиться в песок. На арене дрались многие. Одни — изможденные, в тряпках, которые только напоминали одежды, словно рабы с пустыми взглядами; другие двигались неуклюже, их тела были покрыты старыми шрамами, кровавыми ранами и уродливыми гнойниками. Другие — маги с саблями, мечами и палочками, в пестрящих мантиях ярких цветов, с яркими выражениями лиц, словно оказались в самом счастливом дне своей жизни.

Зрители, собравшиеся вокруг арены, кричали и смеялись. Их лица были искажены восторгом и сожалением, любовью и ненавистью, добротой и жестокостью. Кто-то ставил ставки, выкрикивая имена фаворитов, кто-то просто наслаждался зрелищем. Среди них был контраст. Некоторые были одеты в роскошные мантии с драгоценными камнями, а другие — в рваные одежды, больше похожие на дикарей, чем на магов. И все они, как один, ликовали.

Одни с детским восторгом смотрели на битву на арене; другие, словно сцены вокруг только сильнее их возбуждали, прилюдно придавались плотским наслаждениям в больших компаниях.

Финеас и Аберфорт остановились у входа в зал. Финеас даже не обернулся на ученика, оставив любой немой вопрос неотвеченным.

Подойдя к вычурному человеку, которого было сложно назвать и старым, и молодым, Финеас сразу перешел к делу:

— Я хочу отдать вам бойца, — он показал рукой на своего ученика, который моментально замер, просто потеряв дар речи.

— Хмм… — Мужчина посмотрел на Аберфорта, быстро его осмотрел, а потом, вернув взгляд на Финеаса, спросил: — Важна ли сохранность?

— Нет. Если он умрет здесь, то такова его судьба. Условия только два: обильное питание и здоровый сон. В остальном же пусть живет, как и другие бойцы.

— Учи…! — Договорить ему не дали, но вместо этого просто парализовали и унесли, не спросив его мнения.

Глава 45

Я лежал в темной влажной комнатушке, размером не более нескольких квадратных метров. Небольшая лежанка, достаточно комфортная, чтобы спать без болей в спине, была единственным моим убранством. Мир этой клетки был однообразен: сырые камни и, конечно, решетка, что строго охраняла мой покой.

Только сейчас ко мне начало приходить понимание того, куда именно я попал. Надежда, что меня скоро отсюда вытащат, была сильна, как никогда. Может, пару дней, может, неделя, но учитель точно не будет держать меня здесь долго. Да и какой вообще смысл в этом испытании? Что именно он хочет увидеть? Жестокость без границ, или, может, наоборот, сочувствие к своим противникам? Может, его целью было просто посмотреть, смогу ли я вообще выжить?

Вопросов было много, но ответов на них мне получить было не от кого. Оставалось только лечь на жалкое подобие кровати и размышлять о вечном и не очень. Комнатушка была слишком маленькой для тренировок, книг у меня с собой не было, а знания и так тихим ручейком переходили ко мне от Серила день за днем. По сути, все, что мне оставалось делать, так это лежать и плевать в потолок, ожидая дальнейшей судьбы.

Были ли у меня мысли о побеге? Конечно, но бежать было рано, поскольку я не знал, где именно нахожусь, а терять поддержку семьи Блэк я не хотел совсем.

Прошло не много ни мало, целый день, прежде чем меня буквально выпнули из клетки.

— Вставай! — грубо бросил мужчина, что выглядел не лучше моего заднего прохода. Уродливая улыбка, лысая голова, вонь похуже чем из свинарника. Именно этим обладал этот… боюсь назвать его человеком.

— Ты меня не понял? Быстро вставай! — снова крикнул он, но уже более яростно и, не стесняясь, использовал грубую силу.

Палочка быстро скользнула в руку, а заклинание вылетело еще быстрее.

Бам.

— Аааааа… Сукин ты сын! Я тебя убью! Я тебя УБЬЮ! Разорву на мелкие части! — закричал он, пока его тело быстро выплевывало кровь из лишней дыры в теле.

Ну да, а чего еще он ожидал от такой раны? Ног-то у него больше нет.

Раз уж я попал в такое место, стоило бы завоевать себе особый авторитет. Здесь либо несколько раз показать свое место, либо страдать вечно в этом безумии издевательств и насмешек. Возможно, мой выбор был чересчур радикален, но время для шуток кончилось. Теперь меня беспокоило только мое выживание и скорое будущее, что, как подсказывало мне мое предчувствие, спокойным не будет.

Переступив через корчившегося в агонии мужчину, я пошел вперед. Проход в любом случае был только один, и он вел меня вперед.

Пройдя не более ста метров, я увидел довольно милые глазу картинки: клетки, повсюду были клетки. Магические существа, обычные люди и маги. У одних был пустой взгляд, словно им вытянули душу, другие молча носились по маленьким клеткам, третьи смотрели на мир вокруг безумным и кровожадным взглядом. Искореженные тела, прошедшие голод и другие испытания, совершенно меня не удивляли, но немного задевали за живое, вызывая неприятные воспоминания.

Подойдя к выходу, я заметил очередного уродца. Почему все охранники здесь были такими, я, если честно, боялся предположить. Лицо его было изрезано, один глаз отсутствовал, а вместо руки торчала какая-то культя, и все это было только малой частью того, что я успел разглядеть.

— Ты кто? — грубым, хриплым голосом спросил он.

— Я? — указав пальцем себе в грудь, я продолжил. — Неважно, меня позвали.

— Сопровождающий?

— Мертв. — По крайней мере, должен был быть спустя столько времени и при такой кровопотере.

Эта новость вызвала только небольшое замедление в движениях мужчины, а на лице и вовсе никак не отразилась. Как ни в чем не бывало,