Видение Анастасии - Павел Юрьевич Фёдоров

– Не понимаю, как остановилось?

– Да буквально. Ну то есть не то что часы встали, а всё как бы и время, и пространство само подстроилось под его ритм, динамику, последовательность. Всё не спеша, обстоятельно, как-то очень весомо, важно, как будто так, что и не исправишь уже, если ошибка или неточность. Я вдруг почувствовала, что для него не существует всего того, что наполняет нашу жизнь. Мы ведь не заботимся о последствиях – подумаешь ошибся, исправлю, переделаю. А у него нет этой возможности, вообще нет! Я тогда слушала его и учеников, так вот ощущение был таким, как будто ты внутри некоего общего плана, где это всё уже случилось, как часть определённых действий, но свершившихся, законченных. Так в химии – реакция прошла, только тогда можно приступать к следующей. Так вот вся жизнь наша с ним, как этот процесс, он в каком-то определённом заданном измерении, но оно внешнее, а мы внутри него. И всё так: когда обедаем, сидим перед камином, читаем…, идём…, понимаешь ведь это события, не просто, а события…, ну я не могу передать, но это так.

– Да, знакомое чувство. В этом Доме всё именно так и происходит.

– Ну вот видишь, чего я тебе объясняю, ты и сама это чувствуешь. И сын у нас такой же. Как будто и мой…, я их обоих люблю всем сердцем, и в то же самое время иногда как чужие. Они где-то в своих мирах, где меня, наверное, и нет как таковой. Я настолько проста, незатейлива по сравнению с ними, где уж мне…, иногда поплачу где-нибудь тихонько и дальше….

– Ну я думаю, что как раз наоборот, ты для них можно сказать всё.

– Да ну, что ты.

– Не будь тебя и не было бы здесь ничего, да-да, буквально.

– Ну, может ты и права…, я хочу тебе кое-что рассказать. Дело в том, что у нас был очень странный разговор в тот вечер, когда Сергей Фёдорович должен был уезжать. Неожиданно вечером прямо перед ужином пришёл Всеволод, а я как раз наготовила тогда всякого вкусного, как будто чувствовала. Вот мы вчетвером значит сидим за столом, и Ольга Александровна вдруг говорит: что мне по хозяйству нужна помощница, и так внимательно смотрит на Всеволода. Да, говорит он, она, то есть ты, скоро придёшь. Ну, что ты на это скажешь? Я так чуть и не поперхнулась.

– То есть они уже заранее знали, что не кто-то придёт, а именно Я?

– Да, знали, но не просто ты, а как часть некоего плана, что ли. Но дальше начался очень странный разговор, я так поняла, что Всеволод именно и пришёл чтобы поговорить об этом….

– О чём?

– Я думаю, что не о чём, хотя ты послушай, я всё запоминаю дословно, а ты мне потом объяснишь, что всё это значит, для меня так это полная неразбериха.

Наталия прикрыла глаза и стала рассказывать.

– Кое-кто считает, что потусторонний мир, предшествующий рождению и следующий за Смертью, представляет собой некое состояние, характеризуемое прекращением функционирования сознания.

– Это утверждение сформулировано неверно, поскольку предполагается, что мы не в состоянии представить себе такой вид сознания, который бы существенно отличался от основных элементов физического тела и мог бы постигать Природу, идентичной им, то есть первоэлементам, будучи лишён этой Природы.

– Если мысль не отлична от физических тел, которым явно свойственно начало и конец, как в таком случае мыслительный процесс, последний миг которого не поддаётся наблюдению, может иметь Природу беспрерывного течения?

– Даже если бы сознание отличалось от физического тела, то возникнув вначале от основных элементов физического тела, сознание впоследствии связано с предшествующими моментами своего проявления и длится только ограниченное время, равное продолжительности физической жизни.

– Первопричина, от которого произошло сознание, всегда было Сознанием.

– Сама Природа обоюдного суждения, лежащая в основе всякого опыта и осмысляющая внешние объекты, может быть установлена с помощью памяти. Исходя из этого, можно установить, что ощущения удовольствия и неприязни, вызванные при восприятии материальных форм от них, отличаются.

– Но ведь формы, которые мы прочувствовали как приятные или неприятные не являются таковыми.

– Чувство удовольствия и прочие, отличное от воспринимаемых объектов, может быть определено как субъективный элемент, вызванный памятью, неотступно преследующий наш опыт. Следовательно, этот опыт непременно должен быть субъективным.

– Поэтому, подобно тому как сознание отличается от того, что ему представляется, например, форма и тому подобное, отлично также и субъективное ощущение от физического тела.

– То же самое происходит и с ощущениями, поступающими от органов чувств.

– Таким образом, неверное утверждение, что физическое тело является разумом или что сознание представляет собой некую функцию основных элементов, может быть отвергнуто с помощью прямого чувственного восприятия.

– Но такое утверждение также не может быть принято основательным, поскольку в данном случае следовало бы признать существование двух родов следствий. Следствия первого рода возникли от первопричины, которая указывает на то, из чего возникает последовательность себе подобного воспроизведения.

– Первоначальная причина должна принадлежать какой-то иной Природе, отличной от той, которая ею доказана.

– По ряду причин следствие длится только в течение какого-то момента, а затем оно само проявляет последующие моменты этой последовательности. Таким образом, отдельно взятая причина может произвести определённое следствие, которое длится лишь краткое время и которому не предшествует даже кратчайший миг подобного ему свойства.

– Следствия второго рода производятся в каждый последующий момент, зависимый от сущности предшествующих явных моментов того же рода.

– Тот же процесс имеет место и в течение последующих моментов их проявления?

– Если бы одна из причин подверглась изменению или была бы ликвидирована, то изменились бы либо ликвидировались и следствия этих причин.

– Следовательно ощущение, вызванные продолжительностью воздействия некой совокупности причин, каждый отдельный момент зависят от наличия, отсутствия или изменения их первоначальных причин и не воспроизводятся от их собственного предшествующего проявления.

– Сущность следствия, наделённого продолжительностью, поначалу была вызвана какой-то другой сущностью, но в течение последующих моментов эти следствия происходят от элементов их собственного рода, но отличных от первоначальной причины.

– В случае мгновенного возникновения следствия причина, которая проявила первый момент серии моментов или последовательности, порождает также и последующие моменты.

– То есть, если бы сознание поначалу возникло от другого элемента, а в последующие моменты от его собственного начала, тогда можно было бы предположить, что поначалу оно произошло от основных элементов физического