Дикие земли - Сергей Александрович Арьков

потревожили его, оторвав от дум великих. И объяснили ему суть дела. И молвил тогда властелин - смотрите, в небе ковер-самолет! И задрали все головы. И выхватил властелин меч свой волшебный, чей клинок тоньше волоса, но прочнее божественной воли, и разрубил ребенка ровно пополам. И молвил после – мясо на кухню, обеих баб в каменоломню, ибо дуры. И долго еще все вокруг дивились мудрости и рассудительности властелина Свиностаса.

Стасик оторвался от книги и строго взглянул на подпольщиков.

- Так, - потребовал он, - признавайтесь, кто из вас это написал?

- В основном Фальда, - ответил Грапс, указав на плоскую подпольщицу. – Текст Свиновета явился ей в стоянии транса. Не иначе как твоя темная воля вложила сакральное сказание прямо ей в голову.

- Я чувствовала в себе присутствие темного владыки, - прошептала девчонка, дико выпучив глаза. - Он говорил со мной. Он диктовал, а я писала. А еще по ночам он нашептывал мне всякие непристойности. Вы, властелин, такой проказник.

Стасик перевернул несколько страниц и снова стал читать:

- Был один человек, что отправился в странствие, но был перехвачен разбойниками, ограблен и избит. И лежал он на дороге в пыли, и тяжко страдал. И все проезжали мимо, и никто не остановился, чтобы помочь ему. И шел по той дороге Свиностас. И остановился он перед несчастным, и склонился над ним, и жестоко поглумился над горем его. И кривлялся он, и корчил рожи, и пил демонстративно воду на глазах страдающего от жажды бедолаги. И злорадствовал весь день напролет, пока под вечер несчастный не испустил дух.

В том мудрость: страдания ближнего есть нескончаемый источник великой радости.

- Вы серьезно? - проворчал Стасик. - Я кто, по-вашему?

- Темный властелин! - хором и без запинки ответили подпольщики.

Стасик предпринял третью попытку – перелистнул несколько страниц и стал читать.

- Шел однажды Свиностас через город, и пристала к нему какая-то женщина. И стала жаловаться, что муж ее помер, а у них детей прорва и долгов море, и вот бы было хорошо, если бы могучий темный властелин силой своей вернул его к жизни. Свиностас приказал вести его к умершему. И отвели его за город, к пещерам, где хоронили усопших. И указали на одну из могил, запечатанную камнем, и молвили – там он погребен, ибо три дня уже как опочил. И тогда Свиностас расправил плечи, воздел руки к небесам, и гласом громовым повелел: иди вон! И в тот же миг содрогнулась земля, и из всех могил полезла нежить в объеме великом. И восстал по воле владыки легион мертвых, и устремился в город, и пожрал всех его жителей до последнего.

В том мудрость: если хочешь попросить Свиностаса об одолжении, подумай дважды.

- Дай-ка я найду там что-нибудь поинтереснее, - предложила Злюка, подходя к книге и листая страницы. - Так, так... Ага! Нашла. И изловил однажды Свиностас эльфийскую принцессу в лесу дремучем, и притащил ее в свое подземелье мрачное, и привязал к столбу задницей наружу. И молвил Свиностас: подайте мне плеть великую, в соленой воде вымоченную, ибо стегать жажду сии упругие ягодицы. И поднесли ему плеть великую, и взял ее Свиностас. И замахнулся он мощно, и обрушил плеть карающую на задницу эльфийскую. И возопила эльфийка пронзительно, и запросила пощады униженно. И не дождалась ее, ибо Свиностас неумолим. Снова отвел он длань свою черную, и обратно прошелся плетью по булкам эльфийским....

- Бога ради, прекрати! - взмолился Стасик.

- Но дальше самое интересное.

- Довольно и прочитанного. Мало того, что обо мне по всему миру ходят гнусные сплетни, теперь об этом уже и книги пишут.

- Так вы, значит, по этой вот брошюре постигали учение Свиностаса? - спросила Злюка.

- Именно так, - подтвердил Грапс. - Постигали теорию зла, морально готовя себя к великим свершениям.

- Теория, оно, конечно, хорошо, - задумчиво протянула Злюка, - но без сурового практического закрепления ценность ее невелика.

Свиностасовы отроки переглянулись, затем Грапс с гордостью поведал:

- Мы и к практическим занятиям уже перешли.

- А вот это интересно, - обрадовалась Злюка. - Хочу послушать.

- Мы лучше покажем.

Подпольщики подвели высоких гостей к грязной занавеске, закрывавшей одну из стен их убежища. Стасик до того не обратил на нее внимания, решив, что она либо маскирует дырку в стене, либо просто висит для красоты. Оказалось, что он ошибся. Грапс протянул руку, схватил край занавески и резко отдернул ее. Злюка удивленно вскрикнула. Стасик едва не завопил от ужаса.

Занавеска скрывала небольшую нишу. В нише этой стоял массивный деревянный стул. А к стулу был прочно привязан какой-то мужик. Многочисленные веревки не позволяли ему пошевелить ни рукой, ни ногой. А рот его был закупорен огромным окровавленным кляпом. Кровь, пропитавшая его, натекла из разбитых губ и носа.

Мужик был жив и даже в сознании. Судя по ужасу в его дико вытаращенных глазах, он успел пройти пешочком несколько кругов ада. О том же сообщали многочисленные раны на его бледном обнаженном теле. Мужика и резали, и жгли, и били - на тушке не осталось живого места. Под стулом темнела обширная лужа мочи.

- Кто это? - простонал Стасик. - Скажите, что это какой-то маньяк и злодей, педофил и серийный людоед.

- Что вы, лорд Свиностас! - обиделся Грапс. - С чего бы мы стали истязать такого замечательного человека? Нет, это просто мужик с улицы.

- Прости, что? - чуть не закричал Стасик. - Мужик с улицы? Вы даже имени его не знаете?

- Он называл, но мы забыли, - призналась Фальда.

- А что он вам сделал?

- Нам? Нам ничего.

- Тогда зачем вы....

Не найдя слов, Стасик просто указал руками на жертву садизма.

Свиностасовы отроки растерялись. Вопрос поставил их в тупик.

- Владыка тьмы, что именно ты хочешь знать? - спросил Намур.

- Я хочу знать, зачем вы умучили мужика? Откуда вы вообще его взяли?

- Подстерегли ночью.

- То есть, похитили случайного прохожего?

Грапс улыбнулся и покачал головой.

- Вы, лорд Свиностас, плохо о нас думаете, раз желаете подловить на такой ерунде. Ибо сказано в Свиновете: нет непричастных и нейтральных, всяк либо раб властелина, либо враг его заклятый.

- Хватит ссылаться на этот пасквиль! - завопил Стасик.- Я не имею к нему никакого отношения.

- Мы знаем, - дружно кивнули подпольщики.

-