Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Письма - Николай Степанович Гумилев

Автограф — РГАЛИ. Ф. 1216. Оп. 1. Ед. хр. 7.

Дат.: 1 июля 1908 г. — авторская датировка.

Письмо вложено в конверт, адресованный: «Ее высокоблагородию Вере Евг. Аренс, Приморская Санатория». Штемпель почтового отделения Царского села — 03.07.08. Штемпель почтового отделения Евпатории — 07.07.08. Сбоку на конверте зачеркнутый адрес: «Russie. Россия. Царское село».

Вера Евгеньевна Аренс (1883–1962) — поэт, переводчица (главным образом с немецкого). Печатала стихи в «Вестнике Европы», «Неделе современного слова», «Современнике», «Вершинах», «Аргусе», «Новом журнале для всех», «Летописи», «Русской мысли», «Знамени труда», «Красном огоньке» и других изданиях (см.: Александр Блок. Новые материалы и исследования. Литературное наследство. Т. 92. Кн. 3. М., 1982. С. 27–28). Вышла замуж в 1912 г. за В. А. Гаккеля. У нее были две младшие сестры — Зоя (1886–1969), вышедшая замуж за А. Н. Пунина; Анна (1892–1943), первая жена Н. Н. Пунина, — и брат Лев (1890–1967), биолог, поэт, литератор, оставивший воспоминания о Гумилеве.

Отец семейства, Евгений Иванович Аренс (1856–1931), служил с 1903 г. начальником Петергофской пристани и царскосельского Адмиралтейства (с 1909 г. — генерал-лейтенантом флота). Он был знаком по службе с С. Я. Гумилевым. По свидетельству Л. Е. Аренса, Евгений Иванович и его жена, Евдокия Семеновна, были связаны и личной дружбой с родителями Гумилева (Жизнь Николая Гумилева. С. 28). Аренсы жили в казенной квартире в царскосельском Адмиралтействе — уединенном павильоне в Екатерининском парке у Большого озера, сохранившемся до наших дней. По словам Л. Зыкова: «Романтический облик дома и, главное, присутствие здесь трех милых девушек и молодого человека, образованных, интересующихся литературой, музыкой, театром, почти неизбежно должны были сделать Адмиралтейство местом юношеских встреч, бесед, развлечений. <...> Встречи в Адмиралтействе приобрели регулярный характер, их одухотворял общий интерес к искусству, он придавал смысл этим собраниям и давал для них повод. Исполненные молодого пафоса, участники кружка назвали его: “Салон наук и искусств”» (Зыков Л. Предисловие // Пунин Н. Н. Мир светел любовью. Дневники. Письма. М., 2000. С. 17). К тому времени как молодой Л. Е. Аренс познакомился с Гумилевым в последний гимназический год поэта, Гумилев уже «встречался с <...> сестрами Зоей и Верой» (Жизнь Николая Гумилева. С. 28–29, 224). Но, видимо, самое интенсивное общение поэта с семьей Аренсов — «сестрами и их матерью» (Жизнь поэта. С. 62) — приходится на короткий «царскосельский» период времени между его возвращением из Парижа в начале мая 1908 г. и поездкой в Египет в сентябре-октябре. По позднейшему утверждению Ахматовой, в эти месяцы «Вера Аренс, тихая и прелестная, «как ангел», пользовалась большими симпатиями Николая Степановича» (Жизнь поэта. С. 64). Впрочем, для самого Гумилева, как можно заключить на основе этого и последующих двух коротких писем к В. Е. Аренс, отношения с ней оставались весьма «неопределенными». Возможно, что здесь сказалось «параллельное» увлечение поэта двоюродной сестрой Веры — Лидией Аполлоновной Аренс (1889–1976; в популярных биографиях и даже в специальной литературе о Гумилеве Лидия Аренс чаще всего ошибочно названа родной сестрой Веры Евгеньевны). Об этом эпизоде скупо упоминает (со слов Н. Н. Пунина) Ахматова в беседах с П. Н. Лукницким: «Лида Аренс увлеклась Николаем Степановичем, и был роман; дело кончилось скандалом в семье Аренсов, так что Лида даже оставила дом и поселилась отдельно. Кажется, ее отец так и умер, не примирившись с ней, а мать примирилась чуть ли не в восемнадцатом году только. АА не знает точно времени романа, но это — 1908 год, во всяком случае, Николай Степанович никогда не говорил ей о Лиде Аренс» (Лукницкий П. Н. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Т. 1. 1924–1925 гг. Paris, 1991. С. 264–265).

Из двух последующих писем к В. Е. Аренс ясно, что осенью 1908 г. Гумилев планировал совершить с Верой Евгеньевной путешествие по Европе, но эти планы остались неосуществленными (см. №№ 48 и 49 наст. тома и комментарии к ним). Известно также, что после свадьбы, в 1910 г., Гумилев нанес визит в царскосельское Адмиралтейство, чтобы представить Ахматову Аренсам (Жизнь Николая Гумилева. С. 29). Возможно, что он также присутствовал на масленичном маскараде в Адмиралтействе в феврале 1912 г. (см.: Попова Н. И., Рубинчик О. Е. Анна Ахматова и Фонтанный Дом. СПб., 2000. С. 48; фотографию вечера, о которой идет речь, см. в кн.: Пунин Н. Н. Мир светел любовью. Дневники. Письма. М., 2000, между с. 144 и 145). С Верой Аренс Гумилев встречался и после революции: она слушала лекции в студии при издательстве «Всемирная литература», работала переводчицей во «Всемирной литературе» и была принята затем в члены Петроградского филиала Союза поэтов.

Стр. 9–11. — Приложенный рассказ с письмом не сохранился. По всей вероятности, речь идет о рассказе «Черный Дик», напечатанном в газете «Речь» за две недели до настоящего письма (Речь. 15 июня 1908. № 142). Гумилев, видимо, ждал скорого появления «Скрипки Страдивариуса» в «Весах»; в «Русской мысли» за август 1908 были опубликованы рассказы «Золотой рыцарь» и «Принцесса Зара» (под общим заглавием «Новеллы»). Стр. 11–13. — Ахматова уточняет эти строки, обращая внимание на то, что глаза героини ст-ния «Сады души» — «как отблеск чистой серой стали» (см. стр. 9 № 85 в т. I наст. изд.): «У Веры Аренс были ярко-голубые глаза. Ей он написал, что стихи ей, во время нашей длительной ссоры, а мне прислал его гораздо раньше, записанным на Обри Бердслее (в Севастополь)» (Записные книжки Анны Ахматовой (1958–1966). Москва; Torino, 1996. С. 359). Стр. 13–16. — Гумилев испытывал сильный и достаточно продолжительный интерес к эстетическим взглядам О. Уайльда: ср., в частности, его рецензию 1910 г. на «Первую книгу рассказов» М. А. Кузмина (№ 22 в т. VII наст. изд. и комментарий к нему) и цитату из Уайльда в статье 1910 г. «Жизнь искусства» (стр. 63–70 № 24 в т. VII наст. изд.). См. также комментарии к стр. 4–5 № 6 и стр. 30–31 № 11 наст. тома. П. Н. Лукницкий относит истоки гумилевского «уайльдианства» к публикации в «Весах» в переводе Е. Андреевой эссе Уайльда «De Profundis. Отрывки из тюремных записок» (Весы 1905. № 5. С. 1–42). Лукницкий выделяет из этого текста несколько особо поразивших воображение юного поэта цитат, в том числе: «Мне не нужно напоминать вам, что только выражение своей жизни — для художника высший и единственный способ жить. Мы живем — поскольку воплощаем жизнь в слове» (Жизнь поэта. С. 32). Следует добавить, что переводы из