Цифровая революция. Преимущества и риски. Искусственный интеллект и интернет всего - Елена Сергеевна Ларина

и вооруженным силам после инцидента на площади Тяньаньмэнь была вынуждена мобилизовать частный сектор науки и технологий в вооруженных силах, чтобы отреагировать на меняющиеся формы войны, вызванные революцией в военном деле (RMA). В 1993 году НОАК сделала своей военной стратегией победу в «локальных войнах в условиях высоких технологий», и, следовательно, в 1995 году она представила политику «укрепления вооруженных сил с помощью науки и технологий». Стратегия скорректировала курс в сторону «двух фундаментальных изменений», которые продвинули (1) переход от количества к качеству и (2) переход от подхода, основанного на трудоемкости, к подходу, основанному на науке и технологиях. Целью этой политики было поощрение сотрудничества между научными исследованиями и производственными системами военного и гражданского секторов. Военно-гражданские отношения при Цзян Цзэмине можно охарактеризовать концепцией «размещения военного потенциала в гражданском потенциале». В октябре 2000 г. на пятом пленарном заседании 15-го заседания ЦК КПК было предложено «создание структуры нового типа для науки, техники и промышленности для национальной обороны, адаптированной для укрепления национальной обороны и требований рыночной экономики.» Другими словами, появилась тенденция «гражданского участия в оборонной промышленности», при которой инновации частного сектора включаются в боеприпасы с целью разработки военных и гражданских технологий двойного назначения.

Вступая в XXI век, НОАК, осознавая, что форма войны переходит в «информатизированную войну», была вынуждена включить результаты развития новейших технологий, в том числе информационные, в свои военные технологии. На этом фоне администрация Ху Цзиньтао вновь начала выступать за «военно-гражданское слияние» (MCF) на расширенном заседании Центральной военной комиссии (CMC) в декабре 2005 года. Предыдущая политика «военно-гражданской интеграции» и «определения военного потенциала в области гражданского потенциала» была сосредоточена на реорганизации органов национальной обороны и повышении их технического уровня. Напротив, MCF, в основном наследуя эти подходы, реагирует на рост универсальных военных и гражданских технологий двойного назначения, стремясь привлечь капитал частного сектора в более широкий спектр областей, включая экономику, науку и технологии, образование и человеческие ресурсы. Фактически, Закон о мобилизации средств национальной обороны, обнародованный в 2010 году, предусматривает поддержку и помощь со стороны государственного сектора для организаций как те, которые разрабатывают передовые военные и гражданские технологии двойного назначения, и это можно рассматривать как правовую меру привлечь частный сектор.

Как можно понять из вышеизложенного, до настоящего времени КПК последовательно и активно использовала вооруженные силы в частном секторе с целью управления в соответствии с идеологией «народной войны». В «Белой книге национальной обороны» 2019 (далее именуемой «NDWP 2019») также используется выражение «национальная оборона Китая – это обязанность всего китайского народа», которое призывает всех граждан к участию в национальной обороне. С другой стороны, нельзя упускать из виду тот факт, что военно-гражданские отношения менялись в каждую эпоху. В 1980-х годах, когда Китай внедрял рыночную экономику, движение за «устранение барьеров для конверсии оборонной промышленности», в результате которого раздутые и дорогостоящие военные функции были переданы частному сектору, набрало обороты. В 1990-х годах в ответ на переход к высокотехнологичной войне, движение за «гражданское участие в оборонной промышленности», которое поощряло использование передовых технологий в частном секторе для использования в военных целях, набирало силу.

Стратегия военно-гражданского слияния в администрации Си Цзиньпина

Политика военно-гражданского слияния

Продвигая стратегию MCF, правительство Китая представило разработку систем в трех областях в своем 13-м пятилетнем плане (2016-2020 гг.): «система управления»; «операционная система»; и «политическая система». Из них ключевые области внимания MCF представлены при разработке политической системы.

Политика промышленного развития – это одна из систем политики в стратегии MCF. В отчете 19-го Национального Конгресса КПК, состоявшегося в октябре 2017 года, говорилось, что «модернизация нашей национальной обороны и наших вооруженных сил будет в основном осуществлена к 2035 году, и наши народные вооруженные силы будут полностью преобразованы в силы мирового класса к середине XXI века», тем самым ставя новые цели в форме достижения ранее поставленных целей. С другой стороны, NDWP 2019 представляет оценку: «Для обеспечения национальной безопасности необходимо вложить больше усилий в военную модернизацию. НОАК по-прежнему сильно отстает от ведущих вооруженных сил мира». Такое восприятие текущей ситуации стало основным мотиватором для продвижения MCF. В заявлении о MCF науки, технология и промышленность для национальной обороны, выпущенном Государственным советом в декабре 2017 года, технологии в космической, кибернетической и морской областях определены как приоритетные области.

Кроме того, аналогичные представления имеют место не только с военной, но и с более широкой точки зрения производственного сектора. «Сделано в Китае 2025», платформа для превращения Китая в «производственную державу», определяет, что производственный сектор Китая «велик, но не силен» и «сильно отстает в инновациях, эффективности использования ресурсов, структуре промышленности, степени цифровизации и качества» и указывает на необходимость изменения методов производства. В оценке, опубликованной Американо-китайской комиссией по обзору экономики и безопасности в 2017 году, также говорится, что, хотя Китай превосходит Соединенные Штаты в отношении некоторых новейших технологий, таких как суперкомпьютеры и коммерческие беспилотные дроны, он пока отстает. США в области биотехнологии, нанотехнологии и роботов, а области науки и технологий, в которых Китай установил свое глобальное превосходство, все еще ограничены. «Сделано в Китае 2025» ставит перед собой цель превратить Китай в производственную державу к 2025 году, выйти на промежуточный уровень среди мировых производственных держав к 2035 году, укрепить свои позиции в качестве производственной державы и выйти в верхние строчки мировых производственных держав по своим общим возможностям к 2049 году – столетию со дня основания КНР. Это видение дает представление о том, что в дополнение к MCF создание производственного сектора, обладающего потенциалом международного роста, приведет к повышению общей мощи страны и, следовательно, внесет вклад в национальную безопасность.

Таким образом, можно сделать вывод, что это видение тесно связано с политическим направлением MCF и национальными целями. Кроме того, «Сделано в Китае 2025» ставит своей целью, что 70 % «основных запасных частей и ключевых материалов» будут «иметь внутренние источники» к 2025 году. Профессор Марукава Томоо из Токийского университета указывает на наличие внутренних источников. Источники не просто означают переход к отечественному производству с участием иностранного капитала, но также включают значение перехода к местному производству китайскими предприятиями. Можно сделать вывод, что в этом отражена перспектива национальной безопасности, направленная на независимость национальной оборонной промышленности и снижение уязвимости за счет перехода на отечественное производство основных технологий.

Помимо мер по продвижению отрасли, в стратегии MCF важно поощрение внедрения технологий из-за рубежа. Эльза Б. Каниа, старший научный сотрудник Центра новой американской безопасности, указывает на то, что нехватка талантов и основных технологий, с которыми сталкивается Китай, побуждает