Снова на привязи - Гульнара Черепашка

— Я ценю твою верность, — сообщила богиня. — Я не оставлю тебя. И подожду, когда ты сможешь принести мне более подходящий дар.

С этим она растворилась в воздухе. Не прощаясь. Что ж, она — богиня. Боги не церемонятся со смертными.

— Все по воле твоей, Нефер, — шепнула Накато привычно.

Она знала, что богиня услышала. Хотя… с некоторых пор она подозревала, что той безразлично.

А еще она порадовалась, что та не забрала у нее остатки вина и пищи. Хотя — те ведь тоже из усыпальницы! Видимо, богине не впрок все, что было отобрано у мертвых. Только и остается, что порадоваться этому. Втихомолку, чтоб ветреная Нефер не обиделась.

*** ***

— И что это ты здесь делаешь?! — каркающий голос заставил вздрогнуть и сжаться.

Накато, втянув голову в плечи, опасливо обернулась. В нескольких шагах стоял Иму и разглядывал ее, поджав губы и изогнув брови.

— Мастер Иму, — пролепетала она. — А я тут, — и запнулась.

Она закапывала под приметным деревом украшения, которые стащила из захоронения Рамлы. Как это Иму на нее наткнулся?!

— Мастер. А ты искал меня, или случайно увидел, когда шел куда-то? — она развернулась к нему и, усевшись на земле, скрестив ноги, улыбнулась.

— Ох, хитрая лиса, — ощерился колдун. — Амади заметил, что ты рванула куда-то к горам. У него сейчас дел невпроворот, просил меня узнать. Ты чего это, снова удрать надумала?!

— Куда же я удеру, мастер, — удивилась Накато. — Это невозможно. Да и когда я пыталась удрать? — она с упреком поглядела на него.

Иму на это только фыркнул недовольно.

— Что ты здесь делаешь? — снова вопросил он. — Чего это прячешь? — и вытянул шею, силясь разглядеть, что там у нее за спиной.

Эх, придется показывать! Накато подавила вздох досады.

— Я хотела принести в жертву Нефер немного украшений, мастер, — смиренно отозвалась она. — Нефер ведь любит краденое. А нам всем нужно благоволение удачи! Но она отказалась принимать дар. И я решила закопать украшения здесь. На случай, если они вдруг понадобятся нам.

— Украшения… из усыпальницы твоей мертвой госпожи? — запнувшись, переспросил Иму.

— Да, — она кивнула, простодушно хлопая ресницами. — Ей ведь они больше не нужны. И никто ничего не узнает — ведь усыпальница замурована.

Вот же досада! Она не хотела, чтобы ее мастер узнал о ее проделках. Подозревала, что тот окажется недоволен. Вон, судя по лицу Иму, она сотворила что-то из ряда вон.

— Мастер Амади искал меня — значит, я ему нужна? — спросила она. — Он несколько дней не вспоминал обо мне… я думала, что успею вернуться так, чтобы он не беспокоился.

— Хитрая стала, — повторил Иму то, что уже говорил. — Ох и хитрая! — глядел на нее сумрачно, губы подрагивали.

Накато выжидающе глядела на него.

— Ты возвращаться собиралась? — наконец уронил он.

— Само собой! — она кивнула. — Только… думала еще поохотиться здесь — в лесу, в горных лощинах, добычу поймать проще, чем в степи. Тут еще порыбачить можно в ручьях…

— А! Ну, это ты успеешь, — он кивнул. — Считай, что день-другой у тебя есть. Амулет сними! Амади не мог до тебя дозваться, — прибавил ворчливо. — О духах не беспокойся. Они, может, и заберутся в твои сны. Но сделать тебе по-настоящему не смогут ничего. Хотя, — тут он усмехнулся, и усмешка его показалась оскалом гиены. — Кто знает. Возможно, Рамла не рада, что ты ограбила ее усыпальницу! Верная служанка обокрала мертвую госпожу! — и он рассмеялся каркающим смехом.

Накато понуро кивнула.

Иму, не прощаясь, растворился в воздухе. В этот раз она не испугалась — давно привыкла, что он может соткаться из ничего и внезапно исчезнуть, словно его и не было. Одно слово — наполовину призрак! Вроде бы и обрел плоть, способен быть видимым и говорить с живыми напрямую. Но все это — лишь обман. Только наполовину. А на деле он по-прежнему бесплотен.

Вздохнула. Теперь и Амади, и его друг знают, что она поживилась в усыпальнице. А Иму теперь еще и знает, где она спрятала драгоценности.

Может, перепрятать?

Да ну их! — решила Накато. Все равно узнают. Иму растворился, но, вполне возможно, наблюдает за ней исподтишка. Так что пусть видит — она закончила прятать украденное и ушла. Вернувшись к не до конца закопанному отверстию в земле у корней приметного раскидистого дерева, она неторопливо закончила начатое. Засыпав яму, утрамбовала как следует землю. Насыпала сверху прошлогодней листвы и мелких веточек, чтобы замаскировать ее.

Уселась под этим же деревом, прямо на то место, где зарыла клад, прислонилась спиной к стволу. Коснулась бездумно пальцами печати на руке.

Почему Амади не позвал ее через печать? Отправил Иму…

Или Иму действительно направлялся куда-то по делам, а ее… увидел случайно? Да нет, что за чушь! Таких случайностей не бывает. Возможно, просто Амади поленился звать ее сам. И попросил Иму, чтоб проведал ее по дороге.

Тот — наполовину призрак. Одной ногой в мире потустороннем, другой — в мире явленном. Потому и переноситься может мгновенно на дальние расстояния. Ему мерить тропы шагами не приходится. Разве что изредка.

*** ***

Слишком долго оставаться в горах Накато не стала.

Рыбалка в глубоком ручье оказалась удачной, но на что ей много рыбы? С собой не возьмешь — пропадет. Ну, запечь, завернуть в широкие листья — этого на день-два хватит. А потом? Вялить рыбу или мясо несколько дней — много возни.

Она облазила несколько лощин и невысоких хребтов, несколько десятков полян. Весна стояла пока слишком ранняя, так что сладких ягод нигде не нашлось.

Приходилось возвращаться к Амади. И то: хоть колдун пока и не напоминал о себе, но злить его не стоило.

Кочевье, пока она моталась к подножию гор, успело сняться с места и отойти далеко в сторону озер. Так что догонять ей пришлось дольше, чем рассчитывала. Когда она снова очутилась в окрестностях, где стало на очередную стоянку кочевье, Амади не стал ругать ее или выказывать недовольство.

Он увиделся с ней лишь ненадолго, перед рассветом, в лощине в виду кочевья.

Деловито сообщил, что нашел для нее место. И спустя пару декад она займет его. Будет это, когда путь кочевья Фараджа пересечется с