Синоп - Владимир Виленович Шигин

В Константинополе как раз в это время праздновали "победу турецких пароходов над русскими фрегатами". Именно так был преподан позорно проигранный бой трех пароходов с «Флорой». Газеты писали, что турецкие герои разогнали целую русскую эскадру. Поэтому известие Слэйда было подобно грому небесному.

– Эскадры Осман-паши больше нет! – сказал он, без лишних предисловий, – Это был настоящий железный шторм! Русские сожгли все дотла!

Выслушав старого моряка, посол, однако, нисколько не опечалился:

– Вы видите, Артур, насколько я был провидцем, когда настоял, чтобы турки не посылали своих линейных кораблей на зимовку в Синоп! Вряд ли их присутствие удержало бы Нахимова от нападения, да и участь этих кораблей была бы столь же печальна, как и Осман-паши. А так у султана хоть что-то еще осталось после погрома!

– Что же нас теперь ожидает? – нервно дернулся Слэйд.

– Все пока идет, как и должно идти! – улыбнулся Стрэтфорд. – Сейчас мы поднимем шум о русском вероломстве и зверствах, разжалобим Европу о турецких страданиях, и введем флот в Черное море!

– Достаточно цинично, хотя, наверное, и правильно! – пожал плечами Слэйд.

– Разумеется, цинично! – рассмеялся посол. – А где вы слышали, милый Артур, о морали в большой политике. Мораль – это прибежище слабых!

Затем была встреча с капудан-пашой, который выслушав рассказ Слэйда о перипетиях Синопского погрома, воздел руки к небу:

– На все воля Аллаха и даже кара его, есть благодеяние нам рабам его! Самому же англичанину Махмуд-паша сказал следующее:

– Благодаря провидению и вашей храбрости у нас остались еще три линейных корабля и пароход. За Константинополем дымят трубами огромные корабли наших друзей, а значит не все еще потеряно для воинов Аллаха!

– Ничего не могу сказать вашей милости насчет французов, но то, что флот ее величества королевы Виктории вас в беде не оставит, в этом я уверен точно! – отвечал ему британский советник.

Странно, но наши историки и писатели откровенно не выносят Артура (Адальфуса) Слэйда. Да ладно бы, просто не любили, но его при каждом удобном случае его обвиняют то в неком вероломстве, то в трусости. Дежурное обвинение – Слэйд постыдно бежал из Синопской бухты, бросив на произвол эскадру Осман-паши. Да полноте! В той ситуации Слэйд выбрал единственно правильный вариант действий. Останься он в бухте и «Таиф» просто пополнил бы перечень потопленных турецких судов. Ничего в ходе сражения Слэйд изменить уже не мог, а потому он сделал то, что было в его силах – спас туркам новейший пароходо-фрегат. При этом надо отдать должное англичанину, прорыв его из бухты был на редкость дерзок, смел и грамотен. Умело маневрируя, Слэйд сумел уйти от погони, как наших фрегатов, так и пароходов. Вообще личность Артура Слэйда еще очень мало изучена, а ведь это был выдающийся морской специалист, готовивший турецкий флот против нас в трех войнах с 1828 по 1878 год! А потому обвинение Слэйда в грехах им не совершенных не достойно памяти этого незаурядного человека. Унижая наших противников, мы тем самым принижаем и свои над ними победы. Много ли надо ума и храбрости, чтобы одолеть дурака и труса, но, сколько надо мужества, чтобы выйти победителем из схватки с умным, дерзким и смелым противником!

Султан Махмуд-Меджид, узнав о разгроме своей морской силы, «впал в большую печаль». Результатом этой печали стало смещение и отдание под суд лавного начальника турецкого флота Махмуда-пашу. Не менее жестокой расправе подверглись уцелевшие офицеры разгромленной эскадры. Особенно был гневен султан на Осман-пашу:

– Если Аллах еще не забрал этого нечестивца к себе для грозного суда, то изыщите мне его, и я самолично задавлю его веревочным шнурком, как издревле османлисы давят предателей и измени ков!

Защищаясь, Махмуд – паша и офицеры пытались, было, переложить вину на Слэйда. «Турки обвиняют в синопском поражении Мушавера-пашу (Слейда), к эскадре которого принадлежали истребленные корабли… – Он оставил турецкий флот в Синопе вопреки данным ему инструкциям. – Писал в те дни один из наших агентов в Турции. – Капитан Слейд (англичанин, принявший магометанскую веру и служащий адмиралом под именем Мушавера-паши) играет в английских газетах воинственную роль, а в Константинополе заслужил славу человека, не знающего своего дела, и труса… Он трус, ибо в самом начале дела бежал со своим пароходом и был издали свидетелем погибели эскадры.

Но британский посол Слэйда в обиду не дал:

– Наш советник вам лишь советует. А воевать надо все же самим!

И турки от Слэйда отстали.

Сообщение о синопском разгроме вызвало не только растерянность турецкого правительства, но и волнения в столице. Как всегда, зачинщиками выступили полузапрещенные дервиши-бакташи, собиравшие народ на площадях и ведших проповеди о гневе Аллаха из-за плохой власти. Султан Махмуд- Меджид вгорячах, было, велел послать в море линейные корабли и тем успокоить возмущение жителей.

Посол Стрэдфорд едва отговорил диван от этой авантюры:

– Неужели вы не понимаете, что русские только и ждут ваших последних четырех кораблей, чтобы, разом уничтожив их навсегда покончить с морской силой Высокой Порты?

– А что же нам тогда делать? – воззрился на него великий визир…

– Молиться Аллаху и надеяться на то, что ваши друзья в Лондоне и Париже не оставят вас один на один с вашей бедой!

– И Аллах нас услышит? – сразу смекнул, что к чему неглупый визир.

– Скажу честно, что насчет Аллаха я не знаю, но главное сегодня, что ваши мольбы услышал я, а услышав, уже отписал письмо в Лондон, что не вижу, как можно уже избежать вступления нашей эскадры в Черное море!

– Да будут дни твои бесконечны, досточтимый! – склонил визирь, свой сверкающий изумрудами тюрбан. – Мы же будем молить Аллаха, чтобы он не оставил вас в вашей велико борьбе с московитами!

Чтобы приободрить, совсем уж приунывших турок, Лондон и Париж сразу же предоставили Порте огромный заем в два миллиона фунтов стерлингов, но оптимизма это туркам не прибавило.

Необходимо отметить, что к концу ноября 1853 года военно-морские силы противника были ослаблены не только уничтожением эскадры Осман-паши. Как известно, накануне Синопского сражения в боях с нами турки потеряли пароходы «Меджари-Теджарет» и «Перваз-Бахри». Еще два парохода «Саик- Ишаде» и «Фейзи-Бахри» были серьезно повреждены в результате боя с фрегатом «Флора». Значительная часть турецкого флота ремонтировалась в Константинополе. Остальная часть флота была разбросана по