Философия достоинства, свободы и прав человека - Александр Геннадьевич Мучник

Бабий Яр тем самым стал не только братской могилой для многих жителей Украины, но и вечным символом злодеяний, учинённых немецкими нацистами в тесном альянсе с украинскими коллаборационистами в период Второй мировой войны (для справки: Бабий Яр — урочище в северно-западной части Киева, расположенное между районами Лукьяновка и Сырец. В этом овраге 29–30 сентября 1941 г. при активном участии Киевского куреня, преобразованного позднее в Киевскую вспомогательную полицию, было расстреляно 33 771 евреев. 1, 2, 8 и 11 октября 1941 в этом же месте было расстреляно ещё около 17 000 евреев. Последнее пристанище в этом овраге нашло почти всё еврейское население Киева. По оценкам исследователей этого вопроса, в 1941-43 гг. в Бабьем Яру было расстреляно около 150 000 евреев — жителей Киева и других городов Украины. В стихотворении писателя, поэта, публициста Ильи Григорьевича Эренбурга (1891–1967) «Бабий Яр» есть такие пронзительные строки: «Мое дитя! Мои румяна! Моя несметная родня! Я слышу, как из каждой ямы Вы окликаете меня».

Под тем же названием памяти невинно убиенных были посвящены стихотворение Евгения Александровича Евтушенко (1961 г.). О прискорбном событии, сопутствующем созданию этого творения, В.А. Коротич вспоминал: «Как раз во время евтушенковского пребывания в Киеве прорвалась дамба, которую киевские власти создали для заиливания Бабьего Яра, выравнивания земли над ним и создания на месте массовых убийств и захоронений серии спортивных площадок. Если это и была Божья кара за кощунство, то наказали не тех, кого следует. Вал полужидкой пульпы из Яра обрушился на Подол ранним утром, заливая улицы, трамваи, в которых люди ехали на работу, затапливая первые и подвальные этажи жилых домов. Сколько точно народа тогда погибло, не было объявлено никогда… Евтушенко просил привести его как можно ближе к месту трагедии, и я, сколько мог, протаскивал его сквозь оцепления, а затем решил, что не надо ему разглядывать куски человеческих тел, выворачиваемые экскаватором из грязи. Он и без того увидел достаточно и тогда же написал одно из самых знаменитых своих стихотворений «Бабий Яр»». Произошедшее 13 марта 1961 г. это трагическое событие получило наименование Куреневской катастрофы. Уже 14 марта 1961 г. о последней в свойственном ему стиле докладывало по инстанциям украинское отделение тайной полиции советской империи: «Совершенно секретно. В связи с катастрофой в Подольском районе г. Киева органы госбезопасности проводят необходимые агентурно-оперативные мероприятия по выявлению лиц, пытающихся использовать этот факт в антисоветских и провокационных целях. Одновременно нами усилен контроль за почтовой перепиской, особенно исходящей за границу…».

Таким образом, трагедия Бабьего Яра породила Куреневскую катастрофу, а подлость гитлеровских палачей — подлость украинского филиала большевистской партии СССР.

Своеобразный памятник людям, нашедшим последнее пристанище в Бабьем Яру, а также погибшим во время Куреневской катастрофы, воздвиг своим романом-документом писатель А.В. Кузнецов. Отрадно при этом отметить, что 29 сентября 2009 г. в благодарность за человеческое мужество и литературный подвиг в Киеве по улице Фрунзе 109в/1 был установлен памятник и самому Кузнецову.

Как писал А.А. Шлаен: «Бабий Яр — это концентрированное выражение ксенофобии и шовинизма, нацизма и фашизма. Так уж распорядилась история, что Бабий Яр как место массовых казней просуществовал день в день ровно два года — с 29 сентября 1941 года по 29 сентября 1943-го. Именно здесь в первые пять дней нацистами было уничтожено примерно 150–160 тысяч человек. Главным образом евреев. И не только жителей Киева и его предместий. Там же убили десятки тысяч евреев-беженцев из западных областей Украины, Буковины, Польши, даже Германии, волею судеб оказавшихся в самом начале войны в Киеве. Сюда же привозили на смерть евреев-военнопленных из фильтрационных концлагерей в Дарнице и на Керосинной. А потом 103 недели подряд каждый вторник и пятницу с неотвратимой методичностью гитлеровцы везли сюда на уничтожение людей уже без различия национальностей. Всех, кто не вписывался в их расовые критерии. А это примерно еще 50–60 тысяч…

Бабий Яр… Полюс бесчеловечности… Наша боль. Наша память. Одна из самых страшных страниц летописи зла и страданий, написанная человеческой кровью ».

В 1991 г. - к 50-летию трагедии — были проведены церемонии, посвященные памяти жертв Бабьего Яра. Леонид Макарович Кравчук — в то время Председатель Верховного Совета Украины — на массовом траурном митинге с участием зарубежных гостей публично принес извинения в связи с участием украинцев в геноциде евреев. Так, в одном из своих интервью Кравчук заявил: «И когда Украина только получила первые признаки государственности, я пошел в Бабий Яр и извинился за украинцев, которые принесли столько страданий еврейскому народу».

Вместе с тем Бабий Яр является символом трагедии не только евреев, но и других жителей Украины. Он стал местом расстрела пяти цыганских таборов. Здесь же были расстреляны 752 пациента психиатрической больницы имени И. П. Павлова.

В Бабьем Яру были также расстреляны около 100 матросов Днепровского отряда Пинской военной флотилии и 621 член ОУН (сторонников А. Мельника), в числе коих была и украинская поэтесса Елена Ивановна Телига (1906–1942).

В целом же за годы немецкой оккупации в Бабьем Яру подверглось уничтожению около 250 000 человек).

В своей последней прижизненной статье «Бабий Яр, 45 лет» русский писатель В.П. Некрасов с великим прискорбием, но абсолютно справедливо заметил, что «здесь расстреляны люди разных национальностей, но только евреи были убиты за то, что они — евреи…».

Отдавая дань памяти этим трагическим событиям, остается только сожалеть, что на каждого нацистского палача не нашлось своей Симы Штайнер (?-1941), подвигу которой поэт Марк Межиборский посвятил своё скорбное, очень пронзительное стихотворение «Павшим и живым В этом стихотворении повествуется об одном из бесчисленных эпизодов Холокоста, который в данном случае произошёл в октябре 1941 г. на окраине провинциального городишка Косов Косовского района Ивано-Франковской области УССР с той лишь поразительной особенностью, что молоденькая безоружная девушка увлекла за собой в расстрельный ров и, практически, перегрызла горло вооруженному до зубов офицеру Вермахта:

евреям г. Косова».

Год сорок первый. Осень Карпат.

Давно на востоке фронт.

Три месяца в городе немцы стоят.

И свастикой скрыт горизонт.

Расклеен приказ. И город притих.

Сегодня, и завтра, и впредь

Евреям нет места среди живых.

Евреи должны умереть.

Немцы спокойны. Эксцессов не ждут.

Ведь Juden — покорный народ.

Им приказать — и они придут,

Детей, стариков и больных принесут.

И акция «мирно» пройдёт.

И вот на улицах скорбных колонн

Тяжкая поступь слышна…

Выхода нет. Из-за тёмных окон

Помощь к ним не пришла.

Но может быть, кто-то ребёнка спасёт?

Ведь вместе же столько лет!

Еврейских детей никто не берёт.

Молчание