Архив сельца Прилепы. Описание рысистых заводов России. Том III - Яков Иванович Бутович

В верхово-упряжном отделении удачным производителем, оставившим многочисленное потомство, оказался крупный гнедой жеребец завода В.П. Воейкова (брата Д.П. Воейкова) Малек-Азир датско-арабского происхождения, от Магомета, сына Ришана арабского завода гр. Ростопчина, и Ванды, дочери жеребца Знаменитого датской породы, бабка – Меймин верховой породы Чесменского завода великого князя Николая Николаевича (Старшего). Сын Малек-Азира, гнедой жеребец Казак, состоял в числе заводских жеребцов до осени 1917 года. Той же приблизительно породы был в заводе караковый жеребец Лорд завода Ф.В. Жихарева, от Ришана, сына Каймана, и дочери Свирепого 6-го.

Параллельно с этими жеребцами крупную роль в заводе сыграли чистокровные производители: Директор зав. А.Ф. Шереметева от Альбиона, сына Холма, и выводной из Англии Катидраль-Гаймс, дочери Катидраля, сына Ньюминстера (сын Директора, полукровный гнедой жеребец Мильтиад, состоял производителем осенью 1917 года); Редаль зав. Н.Н. Коншина, породы Стоквеля и Айриш-Бердкетчера; Мак-Аян зав. А.П. Струкова, от выводного Мак-Аяна и Леди-Майель; и наконец, находившиеся в последнее время на постоянном пункте казенные выводные жеребцы Пензенской заводской конюшни Алегани и Буонапарте.

В рысистом отделении, помимо небольшого числа жеребцов старого завода, не оставивших за собою почти никаких следов, фигурировали следующие производители: Силач зав. С.М. Шибаева, Визапур зав. С.Д. Коробьина, Дым зав. Вальгардт, Пышный 2-й зав. кн. Орлова, Бедуин зав. С.В. Воейковой, Главный зав. Исаева (малютинских и кожинских кровей), Кот зав. Бутовича, находившийся на пункте один год, и, наконец, полуамериканский жеребец Королевич зав. Лежнева.

Контингент маток верхово-упряжного и рысистого отделений пополнялся купленными в разное время кобылами заводов Ниротморцева, кн. Н.Н. Мансырева, Д.А. Столыпина, Исаева, А.А. Соловцова, гр. Толстой, Н.М. Коноплина и некоторых других.

Производителями третьего, рабочего, отделения были в порядке последовательности: полуклейдесдальский жеребец Лорд зав. А.Н. Сатина, оставивший многочисленное потомство как в самом заводе, так и у крестьян, и выводные из Англии чистопородные клейдесдали Тзи-Редер и Полмей-Фаворит. Жеребцы эти выбирались из наиболее породистых и сухих лошадей этого завода с целью получить в приплоде дельных рабочих лошадей от простых русских кобыл и для скрещивания с некоторыми верхово-упряжными матками, имея в виду при дальнейшей метизации полученных от них кобыл скрестить с чистокровными жеребцами и приблизить в потомстве к типу английской охотничьей и артиллерийских лошадей.

Приведенные о заводе сведения подтверждаются хранившимися в конторе имения заводскими книгами жеребцов, кобыл и приплода (книги до осени 1917 года велись по формам, установленным Главным управлением государственного коннозаводства). Обо всех происходивших в течение года в заводе переменах доставлялись ежегодно сведения в канцелярию Главного управления.

Численный состав завода, очень сократившийся за время войны и совпавшего с ней недорода, был к осени 1917 года: 6 заводских жеребцов, 37 маток в верхово-упряжном и рысистом отделениях, 20 маток в рабочем и 70 жеребцов и кобыл по третьему, второму и первому году. (Опись завода и описание конюшенных построек при селе прилагаются.)

До учреждения ремонтных комиссий недостаток выгодного сбыта легких верховых и упряжных лошадей являлся одною из главных причин, препятствовавших их разведению. Коррективом к тому не могли служить дешевые покупки в ремонт кавалерии и артиллерии. Сбыту этих лошадей преимущественно содействовали заграничные покупатели, съезжавшиеся в осеннее время в село Беково (Саратовской губ. Сердобского уезда, в 40 верстах от села Завиваловки) и прилегавшую к нему местность, изобиловавшую частными заводами, обладавшими еще остатками верховых кровей, а у крестьян – огромным числом улучшенного типа лошадей, в которых нередко проглядывали те же признаки восточного происхождения. Бековская ярмарка по своему центральному в данной местности положению (на ветке Тамбово-Саратовской ж. д.) представляла удобный пункт продажи, покупки и отправки лошадей, каковым она осталась и при учреждении ремонтных комиссий. С возникновением последних разница в расценках тяжелых и легких упряжных лошадей значительно сгладилась, а премии ремонтных комиссий за правильных сухих лошадей склонили некоторых охотников дать своим заводам специальное ремонтное направление. Оживился спрос на верховых производителей, которыми стали пополняться земские и частные конюшни. Но ни английские чистокровные, ни представители других пород не возбуждали желания местного крестьянства пользоваться ими для заводских целей. В массе земледельческое население по-старому продолжало тяготеть к типу тяжелой рабочей лошади, не доверяя ни силе, ни выносливости потомства легких пород лошадей.

Имение, при котором находился описанный конный завод, за продажей его большей части (3488 десятин в 1907 году Государственному крестьянскому банку), заключало в себе к осени 1917 года площадь в 1747 десятин 400 кв. саженей, разделенную на следующие угодья: 1) пахотной земли 1154 дес.; 2) выгона 256 дес. 2247 кв. саж.; 3) сенокоса 219 дес.; 4) под лесными участками, оврагами и гранями 32 дес. 1854 кв. саж.; 5) под усадьбой имения 32 дес. 1786 кв. саж.; 6) под садами, лесными насаждениями, питомником и огородом 36 дес. 1002 кв. саж.; 7) под опытным полем сельскохозяйственного училища 8 дес. 1284 кв. саж.; 8) в аренде у хуторянина Шменова 4 дес.; 9) под кирпичным заводом 2 дес. 1800 кв. саж. Вся эта площадь в одной общей окружной меже находится на довольно высоком плоскогорье в пределах Донского бассейна, между истоками рек Хопра и Вороны, по географическому положению приблизительно на 530 сев. широты и 140 вост. долготы. Само имение расположено по течению речки Юнги, впадающей в реку Чембар (приток Вороны) и отделяющей собою угодья имения от расположения сельских усадеб. По административному делению имение состоит в Завиваловской волости, при селе того же названия, в 40 верстах от уездного города Чембара и 70 верстах от губ. города Пензы.

Почва имения, не заключающая ни песков, ни солонцов, ни болот, – глинистый чернозем, подпочва – красная глина. Сведения о физической ее структуре и химическом составе находились в конторе имения. Родниковые овраги, для удобства сообщения и в целях обводнения и водоснабжения, местами были обращены в пруды с разведенной в них рыбой путем устройства земляных плотин.

До осени 1917 года в хозяйстве имения существовал четырехпольный севооборот с клиновым травосеянием на отдельных участках. Возделывались: рожь французская, овес шатиловский, просо метельчатое, белое, картофель (кубанка заводского сорта), люцерна французская и костёр безостый. Культурное состояние полевой площади, вследствие плодосмена и давней плужной обработки, было весьма удовлетворительно, и урожайность в среднем довольно высока.

Переработка получавшихся от полеводства продуктов – ржи на пеклеванную муку высокого качества, а картофеля на сырой спирт – производилась на механической вальцовой, с рассевами мельнице и в сельскохозяйственном винокуренном заводе, расположенных в черте усадьбы. Овес и просо, так же как и сено от естественных покосов и травосеяния, потреблялись