Призраки и духи - Александра Антарио

— Ир Гранди. Потом приведешь его ко мне.

Дух исчез. Из кабинета вылетела недовольная Камилла ир Крарт:

— Духи её не находят. Схемы, похоже, из-за духов сбоят. Их слишком много. Надо или отзывать других высших или искать как-то иначе.

Кристиан кивнул и посмотрел на привязанного к нему духа:

— Лора?

— Я не уверена, — призналась девочка.

— Но что-то чувствуешь? — Она кивнула. — Веди.

Несколько раньше

Терпение Джул было вознаграждено несколько иначе, чем она ожидала: лич попросту ушёл минут через пятнадцать, и она смогла в опустевший и снова запертый кабинет заглянуть. Тот действительно оказался лекционной аудиторией, но совершенно пустой. Кажется, тут собирались делать ремонт. А вот на полу виднелся контур сложной ловушки, способной удержать даже высшую нежить, хотя в случае лича и недолго. Не похоже было, что его уже использовали, но призрака-шпиона баньши все же отозвала.

Зачем личу потребовался такой рисунок, оставалось только гадать. Кого он собрался ловить в контур в МАН, как и зачем, Джул не понимала. Но к дару все равно прислушалась и, снова найдя лича, направилась туда, где он находился. Это оказалась аудитория, в которой стояла секция по боевой некромантии. Учитывая, что баньши и сама хотела ту послушать, совпадение удачное.

Правда, когда в аудиторию набилась куча архимагов и ещё несколько личей, таким уж удачным его считать Джул перестала. А уж когда один из личей растянул доклад на добрый час тем более. И это при том, что его пытались прервать! Нет, сначала было интересно, тема была любопытной, но не час же! Так что после этого доклада послушали ещё пару и прервались на кофе-брейк.

Туда Джул, услышав голос Теслы, уже не пошла, предпочтя прогуляться до уборной, поправить иллюзию, а заодно уж и проследить за личем. Тот направился на улицу, а вот зануда-докладчик, кажется, свернул к подземельям, так что баньши последовала за ним и ничуть не удивилась, когда лич вошёл в тот же самый, по ощущениям, кабинет. В котором, кажется, да нет, точно, кто-то был. Кто-то знакомый. Узнав ощущение, Джул похолодела и бросилась вниз.

Ещё немного раньше

В голове гудело, словно Ронда снова была живой. Того умника, что подгадал момент, когда она останется одна, и бросил ей в спину упокаивающим, хотелось самого прибить, поднять и упокоить. Сходила, называется, на родную кафедру! А если бы схемы упокоения действовали на неё так же, как на обычную нежить? Несколько дней бревном валяться, пока не пройдёт срок остаточных эффектов, не позволяющих поднимать упокоенную нежить сразу, и не найдётся кто-то, кто тело поднимет? Привязана-то она к телу так крепко, что даже не покинешь его без помощи! К счастью, обычной нежитью она не была, так что упокаивающие способны были вырубить её только на короткое время.

Открыв глаза и оценив обстановку, дух аккуратно, чтобы не потревожить линии окружающего её контура, села. Большое помещение было пустым, краска на стенах облупилась и потрескалась, потолок нуждался в побелке. Где она, уверенно Ронда сказать не могла. Как и что сделает Отрей, если она вот так исчезнет. Тем более что нежити в МАН много. Как бы на эмоциях не наворотил дел. То, что в полной мере их личи не испытывали, всё же не означало, что бы там не думали живые, что абсолютно все они на них не способны. Да, во многом это была скорее память об эмоциях, чем они сами, но они были. По крайней мере у ир Гранди.

Теоретик оглядела контур и хмыкнула. Вариант был хорошим, способным на короткое время удержать и лича, но далеко не идеальным. Обойти вполне можно, если знать как. При наличии времени проще, если его мало, сложнее, но тоже можно. Но как раз время ей неизвестный злоумышленник предоставил. И это было очень опрометчиво с его стороны.

Позже

Ир Гранди то, что Ронда куда-то исчезла, очень и очень не понравилась. Это ир Вильос понял, по тому как разом активировалась защита академии. Ощущение было странное настолько, что даже передать его словами проректор затруднялся. Словно мороз по коже и одновременно спокойствие, защищенность. И откуда-то Чарльз знал, что за активацией стоит именно лич, а не начальство.

— Сандра говорит, они отправили Нолана к ир Гранди, — похоже, менталистка тоже то ли сама что-то почувствовала, то ли перехватила часть его ощущений. — А Лора что-то чувствует.

— Я уже тоже, — проректор сменил направление движения. Оказывается, тот, у кого был полный допуск к защите, в её пределах мог многое. Особенно если имеется кто-то понимающий, как ей управлять.

Сейчас ир Гранди отзывалась вся нежить кроме недавно упокоенной и все духи, находящиеся в пределах защиты. Но лич быстро вычленил среди этого многоголосья нужный отклик и направил силы защиты к нему. Вот эту стянутую защиту ир Вильос, кажется, и ощущал, хотя и не понимал, откуда все это знает.

Немного раньше

Снимать контур Ронда не стала, предпочла сохранить видимость своей беспомощности. Как подсказывал жизненный опыт, некромантов вид функционирующего рисунка успокаивал, заставляя терять бдительность. К тому же, контур тянет из злоумышленника силы, потому и дестабилизацию он наверняка почувствует, а значит предпочтёт не появляться. Ей же безумно интересно было, права ли она в своих догадках.

Ждать пришлось долго, Ронда от скуки уже и другие способы взлома контура просчитала и подготовила, и доделала расчеты, которые собиралась показать Лидии и Кристиану, а злоумышленник все не появлялся. Но наконец — прошло, наверное, часа два — послышались шаги и в замке зашебуршал ключ.

Сердце Ронды сжалось и нехотя сделало первый за многие годы удар. Дверь открылась, впрочем, кто за ней окажется, высший дух уже знала. Все же чувствовать такие вещи было для высшей нежити в порядке вещей.

— Людвиг ир Пелте, почему я не удивлена? — усмехнулась женщина.

— Потому что мертва? — закрыв за собой дверь, предположил лич. — К слову, я тоже не удивлен, хотя до сегодняшнего дня мог лишь предполагать, ты или же не ты спряталась за громкой фамилией ир Гранди.

— Всегда мечтала поменять свою на какую-нибудь другую.

— И раз уж так и померла старой девой, решила поменять посмертно? Да ещё, оставшись с тем, кто тебя не уберег? — кажется, то, что она предпочла ир Гранди, а не его, хотя он тоже был личем, мужчину задевало. — Вот сколько тебе было, когда ты умерла? Сорок? Пятьдесят?

Будь Ронда той девушкой, которая