Балтика - Владимир Виленович Шигин

Полное фиаско потерпел и десант, высаженный под Выборг. С большими потерями он тоже вернулся на суда.

Неожиданно наши обнаружили, что шведы вооружили большой брандер из старого линейного корабля. Рассмотрели в зрительные трубы, что на палубе вместо людей расставлены манекены. Теперь за зажигательным судном смотрели особо.

Через пару дней на флот прибыл генерал-аншеф Салтыков. Для начала он прочитал Чичагову лекцию о том, как надо воевать на море, и потребовал немедленной атаки. Адмирал слушал его, не перебивая, не возражал и не соглашался. Затем Салтыков велел собрать лоцманов. Вначале он соблазнял их хорошими деньгами, потом запугивал. Старшина лоцманский, сняв шапку, отвечал на это:

– Воля ваша, что хотите с нами делайте, но чего не знаем, за то не беремся!

А знали лоцмана наши лишь проход главным фарватером, другие же проливчики между островами были ведомы только местным рыбакам-финнам, но на тех надежды не было никакой. Раздраженный генерал-аншеф уехал на берег.

К этому времени общее положение шведов еще больше ухудшилось. Подошли к концу запасы пресной воды. За устья речек и ручьев по всему побережью Выборгской бухты шли схватки между нашими казаками и шведскими десантными партиями. Шведы пытались перерезать дорогу из Выборга на Петербург, но, когда к казакам пришли на помощь егерские батальоны, шведы были побиваемы и все устья с дорогой остались за нами.

Между тем постоянные местные бои шли возле финского берега. То мы побивали шведов, то они имели некоторые успехи. Из донесения генерал-аншефа Салтыкова: «Неприятель по занятии вчерашнего числа нашей батареи (Ферзена) держался еще в тех водах и видно, что намерение имел атаковать сделанный редут на острове (Хануккала) лежащем на левом (со стороны Выборга) фарватере, но уповательно за великим ветром сего произвесть не мог, что и сегодняшний день ему, может быть, воспрепятствовало. По высадке же людей своих на одном острове, в верстах в 2-х от того места, разбил лагерь, коего величины за лесом и поворотом берега видно не можно». Впрочем, возня на берегу ничего не меняла, все понимали, что судьба кампании будет решена на море.

Не сразу, а постепенно шведы были отрезаны от пресной воды. Поначалу в соленой воде они варили только пищу. Потом не стало воды и для питья. Матросы, чертыхаясь и плюясь, хлебали соленую воду Финского залива, но долго так продолжаться не могло. Впрочем, генерал-аншеф Салтыков, человек доброго сердца, каждый день из Выборга передавал королю бочонок свежей воды, но что такое один бочонок на сорок тысяч человек! Еще больше уменьшили и выдачу продуктов, новая матросская порция теперь едва составляла треть от обычной.

С каждым днем Густаву докладывали, что недовольство становится все больше. И если раньше матросы только бурчали между собой, то теперь они уже поносили короля, не только не боясь офицеров, а даже демонстративно собираясь большими толпами. Не лучше вели себя и солдаты десантных полков. Офицеры пока молчали, но молчание это тоже не предвещало ничего хорошего. Теперь уже к снабжению своего кузена подключилась и сама Екатерина Вторая, от которой Густаву доставляли корзинки с вареной телятиной, сыром, свежим хлебом и яйцами.

Тогда же Чичагов предложил Густаву Третьему капитуляцию, но король ее высокомерно отверг.

– Что мы ждем? – спрашивал при каждой встрече старшего брата младший. – Каждый день делает наше положение все более безнадежным! Русским ничего и делать не надо, так как мы сами скоро передохнем все без воды и пищи!

Наконец Густав хмуро сказал:

– Я согласен на прорыв!

Однако теперь непрерывно дул юго-западный ветер, и ни о каком прорыве думать было нельзя. Чтобы взбодрить подчиненных, король назначил атаку Транзунда на эскадру Козлянинова. Скорее всего вице-адмиралу пришлось бы не сладко. Но именно в это время Чичагов решил несколько продвинуться к острову Рондо. Едва наши корабли выбрали якоря, как испуганный Густав отменил атаку на Транзунд, решив не рисковать. В конечном счете, вся атака на Козлянинова ограничилась вялой перестрелкой шведских шлюпок с нашими батареями. При Козлянинове флаг-офицером расторопный и толковый капитан-лейтенант Алексей Корнилов, уже с Георгиевским крестом в петлице. Для нас этот капитан-лейтенант памятен, как отец героя обороны Севастополя вице-адмирала В.А. Корнилова.

К этому времени в Хмелевском заливе понемногу собрался и наш гребной флот. Под началом Нассау-Зигена теперь имелось более девяти десятков боевых судов. Все флагманы и все командиры требовали решительных действий: ставить батареи на северных мысах и готовить брандеры. Все требовали решительного генерального сражения.

На совещании флагманов Чичагов объявил свой план уничтожения шведского флота:

– Вначале атакуете вы, принц! Совместно с транзундским отрядом Слизова разбиваете гребной флот короля. После этого я атакую герцога Карла, а вы поддерживаете меня с тыла!

– Не лучше ли просто обойти герцога с разных сторон? – подал голос, как всегда, имевший собственное мнение вице-адмирал Круз.

– Сие слишком рискованно! – оборвал его Чичагов, давая понять, кто здесь главенствующий.

Круз недовольно насупился, но промолчал.

Весьма категорично выступил настырный Джеймс Тревенин:

– Мы один случай к истреблению шведского флота уже упустили! Теперь он наш сполна и о нем в скором времени должно остаться одно воспоминание! Необходимо только решительно действовать!

– Как будем делить между командами и флагманами призовые деньги за захваченные шведские суда, ведь трофеи будут огромными? – неожиданно для всех провозгласил Нассау-Зиген.

Все с удивлением поглядели на него.

– Ну вот, – хмыкнул Круз. – Уже шкуру неубитого медведя делить начал, ай да принц, ай да Аника-воин!

– О призах поговорим, когда таковые появятся! – мрачно ответил Зигену Чичагов – Всех же благодарю за присутствие. Теперь ожидайте моих распоряжений и диспозиции.

На этом совет и завершился. К тому времени минуло уже семнадцать дней. Удивительно, но за это время Чичагов так и не удосужился поставить батареи на северных мысах, перекрывавших бы выходные фарватеры. Почему, остается только предполагать…

В один из дней из проливов вышло посыльное судно под белым флагом. На него послали для переговоров Шишкова.

Капитана 2-го ранга встретили Сидней Смит и флаг-офицер герцога граф Марнер. Оба бледные и озабоченные. Пригласили в каюту.

– В чем причина вашего визита? – без обиняков начал расспрос Шишков.

Англичанин со шведом переглянулись.

– Я имею посылку и письмо для передачи лично адмиралу! – объявил граф Марнер.

– Шишков отрицательно покачал головой:

– Вы