Время Рыцарей - Светлана Алимова

— Его видят только Вороны.

— Это тебе друг рассказал?

Льюис внезапно вскочил и треснул по столу кулаками. Сгорбился, пряча лицо под черными волосами. Его плечи затряслись.

— Тупик! Опять тупик!

— Эй, ты чего? Успокойся, сейчас разберемся, — встревожился Джек, осторожно касаясь его спины.

Льюис булькающее рассмеялся и вскинул голову. Его темные глаза казались совершенно безумными.

— Я уже разобрался, Джек! Все не так! Штейн не был создателем проклятья Воронов, он сам не понимал, что происходит! Он — просто первая жертва! Мы ничего не узнали, мы торчим все там же! В центре непонятно как проклятого города!

— Может, Штейн провел какой-то магический ритуал, не зная, насколько серьезными будут последствия?

— Тогда, этот ритуал придумал кто-то другой! Возможно, даже за пределами города, раз Штейн уезжал! Но как только он начал превращаться в Великого Ворона, пришло и все остальное: черные волосы, купол, птицы! Я думал, это — дело рук светлого мага, но оно просто появилось, как и убежище Воронов! Штейн его не создавал! Что за чары он притащил в город? Почему они до сих пор не развеялись? За счет чего оно держится так долго? И как у слабосильного пустозвона вообще хватило магии сотворить проклятье, накрывшее разом целый город?

— Слушай, ну зачем так переживать-то? Мы тебе набрали материала на десять магистерских, пиши хоть всю жизнь!

Льюис посмотрел на Джека так, словно вообще не понимал, о чем тот говорит. Затем помотал головой.

— Ничего я не пишу! Я бы прямо сейчас сжег все свои черновики, продал бы дьяволу душу, принес любую жертву, лишь бы узнать, откуда взялось проклятье Воронов и как его снять! Я давно уже не историк, не философ, у меня единственная цель в жизни: остановить все это, но я не могу даже узнать, почему оно началось! Десять лет жизни насмарку. И черт с ним, но как мне спасти Воронов? Я — такое же бездарное, бесполезное ничтожество, как Штейн! Ничего не могу, ни с силой, ни с поддержкой!

— Льюис, успокойся! — Джек схватил его за плечи и встряхнул. — Ты хочешь снять проклятье Воронов? Почему ты раньше об этом не говорил?

— А толку?

— Но у Воронов же все хорошо, зачем так о них волноваться?

Льюис зашипел, словно Джек наступил ему на больную мозоль.

— У них сейчас все хорошо! А раньше было плохо! Ты про Принца Ричарда что-нибудь слышал?

— Слышал, — ответил Джек, начиная понимать, — он убивал всех Воронов без разбора.

— Вот именно! Один агрессивный Принц — и город будет залит кровью! Слава Трусливому Принцу, он разумный, я на него уже молиться готов! Но перемирие с ним хрупкое как мыльный пузырь! Нил Янг жаждет битвы и однажды добьется ее. Я видел ужасные вещи, Джек. Я не могу позволить им повториться. Многие мои друзья — Вороны. Проклятье нужно снять, а я не могу! Я до сих пор не знаю как, и они уже не верят мне. Я бесполезен.

— Ты не бесполезен, — твердо ответил Джек, — и я тебя уверяю, Нил ничего не сделает, пока Трусливый Принц не войдет в город. Не ему сражаться с Великим Вороном. Он — не Принц Нил, он — Рыцарь, и не ему решать будет битва или нет. Что же до проклятья, я знаю, что делать.

— Что? — безнадежно спросил Льюис.

Кажется, он не верил уже ни во что.

— Мы наймем мага, и он нам его снимет.

— Подожди, что? — недоуменно переспросил Льюис.

Джек улыбнулся.

— Я — философ и торговец. Ты — историк, философ и кто-то еще, очень богатый и важный. Магия — не наша с тобой специальность. Давай наймем того, кто разбирается в проклятьях. Светлого мага, который умеет их снимать. Моя семья как-то обращалась к магу. Я напишу им, расспрошу обо всем и найму самого сильного и опытного, чтобы расколдовал город. Если не выходит сделать это самим, значит, пора менять подход.

Лицо Льюиса посветлело. Он крепко обнял Джека и уткнулся лицом ему в плечо.

— Ты дьявол? Где расписаться кровью? — глухо спросил он.

— Эй, я — твой лучший друг, а не дьявол! — неловко отшутился Джек, обнимая его в ответ и похлопывая по спине. — Не переживай, мы снимем проклятье Воронов вместе. У этой сказки будет счастливый конец.

— Спасибо тебе. И спасибо тому доброму богу, что послал мне тебя.

* * *

Джек всегда считал себя благоразумным человеком, умеющим учиться на своих ошибках. Один раз он влез не в свое дело и огреб неприятностей на годы вперед. Было очевидно, что повторять подобного не следовало.

Так зачем же он согласился расспросить Солону Винтер о Великом Вороне?

Нил пришел к нему с просьбой, и Джек взялся ее выполнить, хотя лучшее, что он мог сделать — это держаться от своего противника подальше.

Но он не смог удержаться от соблазна хоть что-то узнать о нем. Это было все равно как смотреть в глубокую, мутную воду, ощущая слабое желание прыгнуть, притом что плавать Джек так и не научился. Великий Ворон скрывался во тьме, а Трусливый Принц шел к нему в логово.

Был ли это Сольвейн Винтер, как предполагал Нил? Если так, то завеса тайны уже была сорвана, и нужно лишь подтвердить это, поболтав с его матерью. Джек вспоминал его: красивого, утонченного, воспитанного и демонстрирующего легкую неприязнь к тому, кто нацелился на его девушку. И это было странно, потому что Агата утверждала, что Великий Ворон — ее начальник и никогда к ней не приставал. К Сольвейну она льнула сама, а тот охотно раскрывал ей объятия и бросал колкие взгляды на соперника. Хотя Джек на его месте тоже пришел бы лично, чтобы успокоить подружку и разузнать о неприятных обвинениях в свой адрес.

О втором кандидате было неизвестно ничего, кроме того, что он был черноволосым студентом и жильцом госпожи Винтер. Скудновато, не с чем работать. Ладно, вытянет, что сможет. Итак, кем же ему представиться? Торговцем? Студентом в поисках жилья? А может, Вороном?

Представляться не пришлось никем: в небольшом чистеньком саду за столиком пили чай госпожа Винтер и Льюис.

— Привет, Джек, — тепло улыбнулся он, — какой приятный сюрприз. Госпожа Солона, позвольте представить вам моего дорогого друга, Джека Гудмана. Он — будущий философ, торговец, владелец лавок «Хорошие вещи для хороших людей».

— Рад знакомству, — ослепительно улыбнулся Джек.

— И я рада. Друзья Льюиса — мои друзья, — ответила госпожа Винтер, — садитесь с нами. Вы Ворон или будете вишневый пирог?

— Буду. Это