Игорь Северянин - Вера Николаевна Терёхина

Глава третья

ТРИ МОРЯ — ТРИ ЛЮБВИ

Выступления и встречи в Болгарии

В Болгарию Северянин и Фелисса Круут прибыли 12 ноября 1931 года. На организацию их пребывания и выступлений министерство просвещения выделило пять тысяч левов. Заслуга в том была, безусловно, старого знакомого Северянина Саввы Чукалова, служившего в 1931—1933 годах начальником отдела культуры и фондов министерства в правительстве Народного блока.

Игорь Северянин оказал определённое воздействие на культурную и литературную жизнь Болгарии, на её творческую интеллигенцию. Уже в 1914—1919 годах Северянин был очень популярен. В середине 1920-х годов его имя было хорошо известно в писательских кругах Софии и Пловдива. Его стихи знали болгарские поэты Иван Вазов, Димчо Дебелянов, Людмил Стоянов, Николай Райнов, Христо Ясенов, Николай Хрелков и др.

С интересом был встречен сборник «Громокипящий кубок», стихи заучивали. В библиотеке крупнейшего пролетарского писателя Димитра Полянова был экземпляр «Громокипящего кубка» (1916) с печатью Центрального комитета Болгарской коммунистической партии. Христо Йорданов приводит заметку Стефана Чилингарова: «Йгорь Северянин — один из новейших русских лириков. Он стяжал славу прежде всего как футурист не только в России, где его считали одним из самых видных его представителей, а быть может, главным основателем этой литературной школы, но и вне её. Позднее он, однако, отошёл от футуризма, чтобы занять своё место в неоромантическом направлении русской литературы». Вместе с заметкой было опубликовано стихотворение Северянина «Эхо» (1909) из сборника «Златолира» — первый перевод на болгарский язык, сделан Чилингаровым в 1919 году.

Ради шутки, ради смеха Я хотел бы жить всегда! Но ответило мне эхо: «Да!» Повтори... ещё... сначала... Кто бессмертен, как мечты? Снова эхо отвечало: «Ты!»

Христо Йорданов приводит комичный случай, когда в газете «Труд», органе социалистической федерации, появилось стихотворение Др. Попова «Първи май». В сущности, это был перевод стихотворения Северянина «Весенний день» (1911). Об этом «литературном воровстве» писал К. Димитров в софийских газетах «Труд» (1930, 1 мая) и «Слово» (1930, 3 июня).

Одним из истинных ценителей творчества Северянина был Савва Константинович Чукалов (1889—1971). С осени 1911-го до лета 1916 года он учился в Петербургской духовной академии, а затем оставался в Петрограде до лета 1918 года. Чукалов посещал поэзоконцерты Северянина, а в 1916 году в литературном обществе «ARS» на Лиговке познакомился с поэтом ближе. Вскоре Чукалов был принят в общество, среди членов которого были друзья Северянина — Борис Богомолов, Борис Правдин, бывали Алексей Ремизов, Георгий Иванов, Изабелла Гриневская, Вадим Баян и др. Здесь вышел первый сборник стихов Чукалова «Сумерки». Автор вспоминал, что, читая гранки книги, Северянин отметил стихотворение «Женщина»: «Я напечатал бы это стихотворение красными буквами».

По совету Северянина Чукалов был избран председателем редакционно-издательской комиссии при обществе «ARS» и утверждён членом редколлегии альманахов «На берегах Невы» (1915), «Литературная коллегия» (выпуски 1—2, 1916), периодических сборников «Проза и поэзия» (1916), «Причуды и вымыслы» (1917). Вернувшись в Болгарию осенью 1918 года, Чукалов основал издательство «Златолира». Встречи поэтов состоялись уже в Болгарии в 1931 и 1933 годах. Болгария была последней страной в турне Северянина в 1931 году, когда он в поисках заработка проехал с концертами и лекциями через Латвию, Литву, Финляндию, Польшу, Данию, Германию, Францию, Югославию.

Благодаря содействию Чукалова, всюду сопровождавшего гостей, программа оказалась насыщенной встречами, поэзоконцертами, знакомством с болгарской землёй. 16 ноября Северянин присутствовал на юбилее писателя Антона Страшимирова и познакомился с софийской литературной общественностью, подобные встречи прошли 21, 22, 23 ноября. Первый вечер поэзии состоялся 20 ноября в салоне «Славянска беседа», а 26 ноября — в зале кинотеатра по инициативе Общества культурного единения молодых славян.

1 января 1932 года Северянин вернулся домой, в Тойлу прямо из Дубровника, где «встретил Рождество в цветущих розах и зреющих перед окнами виллы апельсинах, при 22 градусах тепла и попали в полосу морозов и снежных вихрей. Ещё 27 давал в Белграде концерт, и вот мы уже дома».

В стихах болгарского цикла отразились впечатления о поездке по Болгарии 24—25 ноября 1931 года «с начальником культурного] отдела [Саввой Чукаловым] и его женой в автомобиле Министерства] народн[ого] просвещения] за 136 килом[етров] от столицы в тысячелетний мужской Рильский монастырь, расположенный среди отвесных гор со снежными вершинами на высоте более 1500 метров. Поездка оставила глубокое впечатление» (из письма Августе Барановой).

24 ноября Северянин посетил Рыльский монастырь в окрестностях самой высокой вершины Болгарии. Впечатления отразились в стихотворении «Ущелье Рилы» из цикла «Поездка в Рильский монастырь» (сборник «Очаровательные разочарования»).

Была луна, когда в ущелье влез Автомобиль и вдоль реки, накренясь, Стал гору брать. И буковый спал лес, Где паутина — сетки лаун-теннис. ............................................................. Уже монастырело всё вокруг: Вода в реке, луна и лес из буков. И крутизна, и лунный плеск, и бук — Всё утишало горечь, убаюкав...

Важно отметить, что стихи