Воины Новороссии. Подвиги народных героев - Михаил Иванович Федоров

— Одноклассникам ваших сыновей…

— Да. Поэтому… Я военный, я попал в плен. Ну, застрели меня. Ты меня взял в плен, застрели. А когда начинается… Если у тебя такая ненависть. Когда начинают вот так дергать. Когда я был в одном месте, там мне один человек сказал: «Здесь тебя никто не тронет. Я, — говорит. — Своим сказал: «У кого есть какая-то ненависть, берите автомат и идите на передний край и там свою ненависть доказывайте». Вот такое он сказал. Вот я бы сейчас, сколько я там пережил, перенес, сейчас бы стал звонить по телефону кому. Родным и близким украинцев…

— Грозить…

— Да у меня в жизни такой и мысли не было. А у них этого понимания нет.

— А с вами обменяли Косика. Зам. комполка. Он в здравии?

— В здравии.

— Он в Курске?

— Он еще не доехал.

В заключение я:

— В вашей истории собралось многое. И на то, как вы себя повели, повлияло многое. И то, что выросли на Енисее, и мама-судья, которая приучала вас к справедливости, и товарищи в училище, в вашем звене в Хурбе, и то, что в академию — это тоже на благо армии, и мечта стать генералом, — вспомнил слова жены, на что Максим засмеялся.

Я продолжил:

— Это правильно! Вы же не ради погон, а ради Отечества… Что служили зам. комполка: это такой напряг… А какие просторы ваши родные — от Енисея до Амура, и от Амура до Дона — это все ваше… И, наверно, поэтому вы осилили… Не сломались… Вы ждали, верили, что вас вызволят… И вызволили…

Вспомнил, как 6 марта 2023 года он позвонил Наталии Александровне, а она «вся на иголках». И дождалась обмена.

— И сказала про три шестерки в вашей судьбе. Как вы говорили: «Я 6 марта был сбит, 6 мая обменян, и летел на борту 06…»

Криштоп:

— И был шестой вылет… Четыре шестерки…

Вот какие закономерности волей-неволей подмечал Максим Сергеевич, и его в этом упрекнуть нельзя. Он год провел во вражеском застенке и теперь имел право на любое восприятие.

Провожая подполковника, я невольно думал: «А чем не генерал?.. Ведь он прошел огни и воды…»

13 июня 2023 года

Вагнеровец Николай

1. Парень с «биографией»

Когда 15 сентября 2023 года я был в санатории Горького, где бывшие и действующие сотрудники МВД давали концерт, я обратил внимание на худощавого, крепенького, маленького парня, который пришел на концерт, подволакивая ногу и опираясь на палочку. Я знал, что в санатории наряду с отдыхающими по путевкам живут беженцы из Донбасса, и те, кто ранен там в боях и проходит здесь реабилитацию. Узнав, что он вагнеровец, подошел к нему. Удивился, что тот не стал отнекиваться и даже что-то успел рассказать до начала концерта, а полный разговор состоялся после, когда мы присели на скамью под лечебным корпусом.

И тут уж я дал волю вопросам.

Мужичок охотно отвечал, но что-то и скрывал.

Курил, а я узнавал: крепышом оказался вагнеровец Николай.

— Я воронежец. Родился в 1988 году. Родители мои выпивали и их лишили родительских прав. И мальчишкой со второго класса попал в интернат в Богучаре…

— Там учился лет чуть более ста назад Михаил Шолохов, — вспомнил я это мощное для села здание в пойме реки Богучарки.

Ассоциация с Шолоховым невольно напоминала об испытаниях страны, которые повторялись.

— После седьмого класса в 2002 году моя тетя Алла Щербакова оформила надо мной опекунство, — говорил Николай. — И я стал жить у нее в Митрофановке. Хотелось есть, сладостей, а тетя Алла не могла это купить, вот я и лазил по магазинам. Кончилось тем, что меня судили по 158 статье за кражу, и я по малолетке попал в Бобровскую воспитательную колонию.

— В начале 80-х туда я ездил с Гавриилом Николаевичем Троепольским в эту колонию. Воспитанникам показали фильм «Белый Бим Черное ухо». Помню, как они окружили Троепольского и не отпускали, а на обратной дороге он повторял: «Беда, беда»… Мол, это не дело, когда дети попадают за решетку…

— Вот вам и беда… — вздохнул Николай. — Там я пробыл с 2003 по 2006 год. А как исполнилось восемнадцать лет и мне оставалось отбыть девять месяцев, меня перевели во взрослую колонию в Борисоглебск.

Николай говорил спокойно, без бравады, которая порой присутствовала у парней с «биографиями».

А я думал: эх, молодость!

— В 2007-м освободился из колонии, — продолжал Николай, — и вернулся к тете в Митрофановку. Сорок три дня провел, как в пьяном угаре, случилось убийство. С подельником завалили одного. К тому же я снял с убитого куртку и отдал подельнику надеть. У него куртка была вся в крови. И у меня получилось две статьи: убийство и разбой. За разбой (ведь снял куртку) и убийство мне дали 17 лет колонии, а подельнику 9 лет и 6 месяцев. После этого я шестнадцать лет не выпивал и не выпиваю! С учетом последнего срока должен был сидеть вплоть да 2024 года. Я постоянно находился в контрах с сотрудниками колонии. Не вылезал из ЕКПТ (единое помещение камерного типа — камера с жестким содержанием осужденных).

Он не хвастался этим, разве что менял одну сигарету за другой.

А во мне клокотало: что ж не налаживались отношения, тем более у парня, которого с детства била жизнь.

Николай:

— Меня переводили из одной колонии строгого режима в другую. В Воронежской области я побывал и в Россоши, и в Борисоглебске, и в Перелешино, и в Семилуках. По ходу у меня на год скостили срок: изменилось законодательство.

Говорил, но не чувствовалось ни ненависти, ни озлобления, что часто, бывает, встречается у людей с поломанной судьбой.

2. В «Вагнер»

Николай:

— В сентябре 2022 года, когда я находился в колонии в Семилуках, к нам приехал глава частной военной компании «Вагнер» Пригожин. Приехал не один, с другими командирами. Нас приглашали в отдельные комнаты и разговаривали. Со мной говорил и сам Пригожин. Он мне сказал: «Нужны штурмовики. Духовитые пацаны, которые во имя Родины готовы идти в бой…» Сказал, что будет и помилование, если буду участвовать в боях. Выплаты. Многие, кто со мной сидел, согласились идти в «Вагнер», и я согласился. Дело в том, что в колонии был батюшка. Я говорил ему: «Как