Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев

школе марксизма, – конечно, «марксизма» оппортунистического… Понятие ликвидаторства шире, чем проповедь ненужности старой организации. Ликвидаторство – известная система политической мысли, а не только упадочное и бездейственное настроение, и это ликвидаторство является как раз той формой, в которой совершается теперешний исход побывавшей в с.-тии интеллигенции к новому, формирующемуся идейному центру мелкой буржуазии, к новой прослойке либерализма»[225]. Первый том «Общ. движ.», по поводу которого написаны сейчас приведенные строки, вышел около 2 лет тому назад. Его разбор появился через несколько месяцев после выхода книги. Теперь сообразите, г. Маевский, имеете ли вы хоть какое-нибудь право вводить в обман своих читателей, заявляя, что до сих пор неизвестно, «о чем идет речь», когда говорят о ликвидаторстве. Нам кажется, наоборот, что в вышеприведенных словах более 1½ года тому назад дана характеристика ликвидаторства как идейно-политического общественного течения, совершенно независимо от того или другого Карпа или Сидора.

Быть может, г. Маевский припомнит, кроме того, что по поводу основной статьи того же первого тома сборника счел нужным выступить Г.В. Плеханов, столь же определенно квалифицировавший точку зрения одного из редакторов сборника как ничего общего с марксизмом не имеющую. Автор выше цитированных строк и Г.В. Плеханов принадлежали и принадлежат к различным течениям в русском марксизме. Они часто расходились по поводу тех тем, которым посвящено издание, редактором которого состоит г. Потресов и в котором сотрудничает г. Маевский. Однако это не помешало им дружно признать указанное издание органом распространения немарксистских идей.

Пойдем, однако, дальше в скучной работе выяснения г. Маевскому, «о чем идет здесь речь».

Во 2-м томе того же сборника «Общ. движение» напечатана статья Маевского, а рядом с ней статья Д. Кольцова «Рабочие в 1905 – 7 гг.». Если бы г. Маевский поинтересовался, как отнеслись марксисты к этой, посвященной столь интересному вопросу статье, он узнал бы, что они не замедлили указать на то обстоятельство, что ее автор подошел к оценке и описанию соответствующих явлений не с точки зрения марксиста, а с точки зрения, заимствованной им у российского либерализма[226].

Мы думаем, что этих примеров покуда достаточно. Всякому ясно, что в основе того спора, который вели, ведут и будут вести с ликвидаторами их противники, лежит определенная идея.

«Идея» эта заключается в том, что господа ликвидаторы являются пропагандистами немарксистских идей, что они являются знаменосцами тех групп, которые уходят от марксизма к либерализму. То, что в подобной оценке сошлись марксисты разных течений, подтверждает объективность этой характеристики. Но этого мало. Нет никакого сомнения в том, что ликвидаторство в этом именно смысле учтено уже широким общественным мнением. Можно как угодно относиться к «Речи» и «Русской мысли», но надо, во всяком случае, признать в них органы определенных общественных групп, для того, между прочим, и существующие, чтобы учитывать в свою пользу процессы, протекающие в обществе. И, конечно, со стороны этих органов было, быть может, не совсем тактично пугать г. Потресова и г. Левицкого своими поцелуями, но нет никакого сомнения, что их приветствия работе этих писателей лишь выражали правильный учет общественного смысла работы последних.

Есть ли в России 1910 г. общественное, более или менее широкое течение, ликвидирующее марксизм, отрекающееся от старой партии, принципиально отстаивающее замену ее чем-то новым? Сам г. Маевский не может скрыть этого. Он пишет: «В период 1906 —1909 гг. такой уход или, вернее, отход безостановочно совершается».

Был ли, однако, в этом «уходе» какой-нибудь общественный смысл, или же это просто разбредались по домам уставшие люди?.. Г-н Маевский склоняется как бы к последнему пониманию.

«В этом процессе массового отхода, однако, до сих пор, при всем желании, нельзя было заметить ни малейшего присутствия идей, вокруг и около которых совершался бы этот отход», – пишет г. Маевский.

Но мы уже знаем, что, когда г. Маевский не замечает «идей», это не значит еще, что их не существует. Он не заметил идей противников ликвидаторства; теперь он заявляет, что не заметил идей у людей, уходящих от марксизма. Странный публицист!..

По его, видите ли, мнению, для «уходящих» «не на чем закрепить свои настроения, нет новой притягательной для них идеологии».

Вот, продолжает он, «если бы русская буржуазия, пользуясь хорошим для нее временем, оказалась способной проявить себя как влиятельная и организованная политическая сила, тогда этот отход непременно отыскал бы себе подходящую и боевую идеологию… Но так как до сей поры русская буржуазия, несмотря на все старания веховцев, не проявила еще такой силы… то этот массовый отход так и остался отходом, не превратившись в действительное дезертирство. Просто дезертировать оказалось некуда»[227].

Утешительное рассуждение! Отход от марксизма есть. Общественные условия для дезертирства есть, но – вот беда – дезертировать некуда, нет притягательной идеологии… Положение! Однако знаете ли вы, г. Маевский, что происходит обычно в таких условиях и что произошло у нас в России в 1908 —1910 гг. ? Происходит то, что, если нет соответствующей идеологии, то она создается, если нет готового убежища для «дезертиров», то они его воздвигают, если бессильны оказываются «вехисты» просто, то вырастают «вехисты среди марксистов».

Начинаете ли вы соображать, г. Маевский, что вы великолепно описали сами ту почву, которая породила ликвидатора как общественное явление?..

Для буржуазии, соглашаетесь вы, наступили «хорошие времена». Но эти времена были бы слишком «хороши» для нее, если бы она могла их учесть в смысле прямого и непосредственного захвата в область своего влияния былой враждебной ей аудитории. Так не бывает, г. Маевский. Исторический процесс идет более сложными путями, чем те, которые рисуются вам. Русская буржуазия оказалась (и уж навсегда!) неспособной к прямому подчинению веховской идеологии чуждых ей общественных формаций и, прежде всего, рабочего класса. Но – это начало премудрости, г. Маевский!.. – она оказалась (и еще неоднократно окажется) способной к косвенному воздействию на идеологов этих чуждых ей групп. Было бы исторической нелепостью, если бы «веховство» могло стать знаменем этих идеологов и этих групп. Но исторически закономерно, что «веховство», апеллируя к среде с совершенно другими традициями, идейными навыками и пр., надевает соответствующую маску и в такой форме в известный момент получает возможность свободно разгуливать там, где нет места для «веховства» неприкрытого. Конечно, работа публициста была бы очень облегчена, если бы дело происходило так, как хочется г. Маевскому. Но что делать?.. В нашем обществе срывание масок чуждых идеологий, пытающихся воздействовать на нашу аудиторию, остается одной из важнейших задач марксиста.

Проявлением влияния чуждой буржуазной идеологии на рабочий класс и является «ликвидаторство».

И кто понял, что влияние буржуазной