Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

То, что мать Карнифинвэ внезапно осознала бессмысленность нахождения в Химринге именно после появления в крепости лорда Маэдроса семьи Глоссара и Арминаса, наводило на худшие мысли. Неужели ради спасения всех этих эльфов и самой Вирессэ потребовалась жертва? Неужели возлюбленный супруг обречён, и это приняла даже та, кто его родила?!

«Ты неправильно оцениваешь ситуацию, принцесса, — то ли лгала, чтобы успокоить, то ли искренне так думала леди Туивьель, — в понимании верховного нолдорана Химринг — что-то вроде тюрьмы для самых страшных преступников, которых приговорили к смерти, но решили немного отсрочить неизбежное и заставить неугодных погибнуть на передовой, вместо более ценных для правителя эльфов. В понимании Хитлума семьи предателей сейчас отбывают суровое наказание».

Очень хотелось заявить, будто где угодно лучше, чем в заложниках у потерявшего честь, уважение народа и власть правителя, но вовремя вспомнилось — избранница лорда Маэдроса может рассказать о тех местах, где намного страшнее оказаться, нежели сидеть взаперти во дворце, поэтому супруга принца Карнифинвэ промолчала. В конце концов, случалось не только плохое. Как бы то ни было, воссоединившись с родными, Глоссар вроде бы стал чувствовать себя гораздо лучше, воспрял духом, и теперь весь Химринг пел его песню:

«Сколько снега в полях намело!

И меж стен воют ветры шальные.

Оторнор, наше время пришло!

Вместе встанем кордоном единым!

Не надо говорить, что кончен пир,

Не надо в нашем деле точку ставить.

Кто сердцем любит данный Эру мир,

Тот будет вечно Феанаро славить!

Наш звёздный стяг! Ало-звёздный наш флаг!

Ты проверен в боях и в походах!

И с падения тьмы в дни Исхода

С нами свет, что даёт звёздный флаг!

Сколько нас уже пало во тьму

В битвах с Морготом, кровь проливая!

Братья! Видите, Арда в дыму!

Но победа за нами, я знаю!

Ещё великий час к нам не пришёл,

Ещё войну враги не проиграли.

Но звёздный флаг узрит с небес орёл!

Настанет день, которого так ждали!

Наш звёздный стяг! Ало-звёздный наш флаг!

Ты проверен в боях и в походах!

И с падения тьмы в дни Исхода

С нами свет, что даёт звёздный флаг!

Оторнор, ало-звёздный наш флаг

Над великою крепостью реет.

Мы не сделаем в сторону шаг,

И пусть Клятва в бою нас согреет.

Не надо говорить, что мы уйдём,

И знамя наше волны похоронят,

Что кровь свою напрасно мы прольём,

Что все забудут нас и вряд ли вспомнят

Наш звёздный стяг! Ало-звёздный наш флаг!

Он проверен в боях и в походах!

И с падения тьмы в дни Исхода

С нами свет, что даёт звёздный флаг!»

Вирессэ очень хотела, чтобы Карнифинвэ услышал эту песню, но пока нельзя было даже отправить письмо.

«Справедливое, дозволенное… — придя в себя после радостной встречи с близкими, Глоссар попытался поддержать едва не падавшую духом жену хитлумского заложника. — Когда во время Исхода от Феанаро Куруфинвэ уходили подданные, заявляя, что выбирают своим предводителем Нолофинвэ или Арафинвэ, к этому относились с пониманием. Конечно, Огненный Дух такой злой, бескомпромиссный, и сыновья у него тираны! Заставляют тренироваться, жить строго по часам, быстро собираться в путь и отдыхать недолго. Конечно, любой от таких чудищ сбежит! Тех, кто отрекались от Арафинвэ, тоже понимали, мол, глава Третьего Дома никак не может определиться, с кем он заодно. Если он Нолдо и с Нолдор, то почему не помог братьям в Альквалондэ хотя бы после битвы? Если он Тэлеро, как и его жена, почему не помог подданным Ольвэ, ведь у Третьего Дома огромное войско! Он обязан был прогнать убийц своего народа, жестоко им отомстить! Если Арафинвэ — Ванья, в таком случае, куда он вообще собрался? Ингвэ изначально дал понять, что его народ всегда был и вечно будет на стороне Валар. Зато тех, кто уходили от Нолофинвэ, порицали. В этом был и мой вклад тоже, мы с Акларикветом и другими менестрелями постоянно ходили в народ и пели правильные песни. Понимаешь, да? Понимаешь, откуда произрастает справедливость? Нолофинвэ до сих пор пытается сохранять тот созданный песнями статус, но Тема Власти не может звучать одна, ей нужен аккомпанемент. Его-то верховный нолдоран и лишился, когда поступил слишком низко для эльфийского владыки. Тема угасла не сразу, она звучит до сих пор, но знай, Девушка-Апрель, однажды музыка нечестного короля смолкнет, и ты снова обнимешь любимого супруга».

Вирессэ улыбнулась воспоминаниям, но реальность заставила болезненно поморщиться — леди Галенлиндэ уехала. Она больше не верит в лучшее, и это по-настоящему страшно.

***

Как обычно, взяв письма и доклады в постель, Эльфандис принялась читать записи и готовить ответы, думая, как ловко её король-муж умеет перекладывать ответственность на всех вокруг, раздавая дела, а себе оставляя право ходить или сидеть с умным видом и время от времени произносить многозначительные короткие речи, которые просто обязаны изменить мир. Только почему-то не меняют.

— Здесь нужна подпись, — протянула Эльфандис мужу свиток. — А здесь — печать. И здесь подпись.

Макалаурэ, традиционно обнажённый у окна, нехотя отпустил из трепетных объятий арфу, похожую на венок из дикого винограда, и не глядя расписался.

— А если бы там был приказ о сдаче твоих земель Морготу? — удивлённо подняла брови жена короля. — Или твоё отречение от короны в пользу Нолофинвэ? Или в мою? Или твоё изгнание на север?

Владыка Поющей Долины равнодушно пожал плечами:

— Я привык доверять той, с кем делю постель, не только самые чувствительные места на теле, но и всё, что связано с моей судьбой. Если же ты всё-таки предашь меня, что ж, значит, так тому и быть.

— Мне иногда кажется, что ты именно этого и ждёшь, — голубые глаза Эльфандис зло вспыхнули. Слишком тускло — не по-валинорски. Но так притягательно!

— Возможно.

— Тебе правда всё равно?! Ты не понимаешь, какая на тебе ответственность?! А если твоё королевство, которое, между прочим, важный пограничный рубеж, одна из главных крепостей на пути вражеской армии, к тому же ценнейшее звено в цепи осады, окажется в руках подлеца?! — супруга короля сжала кулаки, откинулась на подушки, и округлившийся живот под шёлком и кружевом сорочки стал заметнее. — Уверена, если бы ты не был сыном Феанаро Куруфинвэ, не видать тебе ни