Давай переживем. Жизнь психолога-спасателя за красно-белой лентой - Артем Коваленко

Мы вернулись в свой палаточный пункт. Начальник спасательного отряда Евгений говорит, что скоро их должен сменить другой отряд, им осталось отработать буквально два дня. Люди все так же переходят границу и уезжают дальше, в сторону Ростова-на-Дону. Текучка не сравнится с той, что была изначально, в первые дни нашего пребывания. И ощущение такое, будто не было уже тех первых дней, которые были значительно спокойнее. Теперь суета продолжается с раннего утра и до самой ночи.

Готовимся к новому наплыву беженцев – мы получили информацию, что украинский карательный батальон через два дня планирует очередную зачистку в одном из близлежащих населенных пунктов.

Снова приехали несколько машин, чтобы забрать кого-то из беженцев. Они стоят в ожидании на обочине. Я иду к водителям, чтоб снова попросить взять попутчиков. Вижу своего бывшего преподавателя университета, иду к нему:

– Здравствуйте, Сергей Борисович, – институт я закончил около пяти лет назад, но хорошо помню преподавателей. – Я ваш студент в прошлом, – добавляю я.

– Здравствуйте, я вас узнал, только имя позабыл, – отвечает мне преподаватель. Мы беседуем, и я выясняю, что он привез свою коллегу, которая планирует попасть на территорию Украины, чтобы забрать оттуда своего пожилого отца.

– Сейчас привез ее, а через неделю снова приеду, заберу их уже вместе с отцом, – уточняет Сергей Борисович.

– А куда именно ваша коллега едет? – спрашиваю я, наверное, чтобы поддержать диалог.

– Она поехала в… – преподаватель называет мне тот самый населенный пункт, где через два дня будет зачистка карателями.

– Где она, ваша коллега?

– Так она уже там, границу вроде пересекла, – спокойно говорит мне собеседник.

– Звоните ей! – требую я. – Нельзя через неделю, завтра нужно им обратно оттуда возвращаться. Завтра. Не позже.

Пока преподаватель набирает номер и ожидает вызов, я кратко рассказываю ему, в чем причина такой спешки. В подтверждение информации называю ее источник. Я надеюсь, что телефон женщины еще в зоне доступа. Тишина. Тревожная тишина и ожидание.

– Алло, – преподаватель обращается к коллеге по имени, – слушай, я здесь человека встретил, он говорит, что вам нужно завтра вернуться обратно, не позже. Хорошо. Ага, завтра заберу вас. Успел.

На следующий день я вижу его машину и иду к нему. Он довольно улыбается:

– Уже звонила, они с отцом проходят таможню.

Я вижу коллегу преподавателя, она переходит границу вместе с пожилым отцом. Я подхожу к ним, когда они садятся в машину:

– Сергей Борисович, а до Ростова не подкинете одного человека? – я прошу взять попутчика, и преподаватель соглашается.

Возле палатки стоят молодые мужчина и женщина – это муж и жена, им лет по тридцать. Рядом с ними маленький ребенок, девочка. Эти люди стоят молча, жена, прижимая к себе ребенка, уткнулась в грудь своему супругу. Я не знаю их ситуацию и спрашиваю, куда им нужно ехать, предлагаю пройти в палатку, но люди вежливо отказываются. Через какое-то время я прохожу мимо этой семьи и снова предлагаю им пройти. Мужчина поворачивается, и я вижу слезы в его глазах:

– Я пойду обратно, там меня уже ждут, – после этих слов мужчина отворачивается и молча уходит в сторону таможни. Он перешел границу вместе с женой и ребенком, оставил их в нашем пункте и пошел обратно, в ряды ополчения. Больше он не сказал ни слова. Я смотрю ему вслед, он быстро удаляется за терминалом пункта пропуска.

Сегодня сменяется отряд спасателей во главе с начальником Евгением – уже приехал новый отряд. И снова встречаю знакомых – в прибывшем отряде два спасателя, с которыми мы вместе учились на курсах подготовки и проходили аттестацию. Знакомимся с начальником отряда. Серьезный мужчина.

Новый отряд спасателей только разместился, сотрудники осваиваются. Начальник в палатке-штабе что-то уже сосредоточенно печатает на ноутбуке. «Быстро он включился в работу! – удивляюсь я. Профессионал!»

Захожу в палатку-штаб, чтобы взять списки отправок людей, и вижу, что новый начальник на ноутбуке играет в танки… Сосредоточенно.

В суете и напряженности общей обстановки время и дни летят быстро. Мы хорошо сработались с новой сменой. Нам вместе еще долго работать здесь, на этом участке.

Мы едем ночевать в гостиницу. В лесополосе вижу технику: окопанные БМП – боевые машины пехоты. Танков, о которых все кричат направо и налево, я не вижу.

Летом темнеет поздно. Наша гостиница – это двухэтажный дом с комнатами-номерами. Кухня общая. Мы с напарницей сидим на этой кухне и пьем вечерний кофе. Каждый из нас переписывается с домом – я пишу своей супруге, Екатерина – мужу. Времени в течение дня на это категорически не хватает, да и на границе, в нашем пункте, связь периодически находится в роуминге. Я допиваю кофе и слышу салют – у кого-то, наверное, праздник.

Утро. Как обычно, едем на границу в наш палаточный пункт.

Мы еще не подъехали, а я уже вижу, что часть палаток разобраны – их быстро грузят в машину. На дороге местами крупные комья земли. Пластиковые панели, которыми обшито здание терминала, кое-где превратились в какие-то щепки. У спасателей стеклянные глаза…

Здесь, на пункте пропуска, вечером начался бой. В то самое время, когда я пил кофе и думал, что это грохот салюта.

Всех беженцев перевезли в новый лагерь, мимо стройки которого мы как-то проезжали. Нас с Екатериной тоже перебрасывают туда. Здесь, на самой границе, оставляют только двоих спасателей. Мы собираем свои вещи и садимся в машину – она отвезет нас в новый палаточный лагерь.

Новый палаточный лагерь можно вполне назвать палаточным городком. Он раскинулся на большой поляне перед курганом, на котором стоит памятник сражениям в этих местах времен Великой Отечественной войны.

Перед въездом на территорию лагеря – пункта временного размещения – установлен КПП, на котором стоят постовые. Слева от КПП два автобуса «ПАЗик» спасателей. Рядом стоит специальная командно-штабная машина – там базируется руководство пункта. Справа от штаба – условная вертолетная площадка, а перпендикулярно дороге ровными рядами стоят армейские брезентовые палатки, их, наверное, здесь больше пятидесяти. В дальнем конце пункта стоят полевые кухни и несколько больших палаток для приема пищи – в каждой из них по два ряда длинных деревянных столов и скамеек. Возле палаток есть указатели: «склад», «медпункт» и «психологи» – наш полевой психологический центр.

Хоть и рассчитан палаточный лагерь на тысячу человек, сейчас в нем беженцев не так много – занято несколько рядов палаток. Но люди прибывают быстро, чуть ли не круглосуточно. На КПП все время собираются вновь прибывшие.

Из нового палаточного лагеря хорошо налажены отправки людей – их отправляют уже не только в стационарные пункты Ростовской области, но и в другие регионы по всей стране. Приезжают автобусы, несколько раз