Больше нечего терять - Фора Клевер

Сначала я взялась за приготовление соуса Голландез очень сложного по технике приготовления, но у меня он всегда получался идеально. Подобрала правильную кастрюлю и, налив в нее воды, поставила на плиту, а сама принялась взбивать желтки.

Как только вода в кастрюле нагрелась, поставила на нее емкость с желтками и продолжила их взбивать. Все знания, что когда-то получила и думала, что уже забыла, всплывали одно за другим, не давая мне совершить ошибку. Я следила за тем, чтобы вода оставалась горячей, но ни в коем случае не закипела, а венчиком работала очень аккуратно, чтобы не нарушить нужную мне текстуру, иначе соус мог расслоиться.

Не прекращая взбивать желтки, я медленно влила в емкость белое вино и когда приготовленная смесь приобрела вязкую консистенцию и бледноватый цвет, сняла миску с соусом с водяной бани, после чего тоненькой струйкой влила туда растопленное масло, продолжая работать венчиком. Осталось только посолить и добавить лимонного сока.

Попробовав приготовленный соус на вкус, прикрыла глаза от удовольствия. Как давно я не ощущала на своем языке этот неповторимый вкус. Матвей был абсолютно прав. Мастерство не пропьешь. Все получилось даже лучше, чем я ожидала.

В приподнятом настроении я взялась за приготовление омлета. Сначала нарезала ветчину тонкими кубиками и натерла на терке сыр, чтобы они были под рукой. Затем подогрела немного молока и смешала его с яйцами, добавив туда муку и соль.

Выбрав себе сковороду, растопила на ней сливочное масло так, чтобы оно равномерно распределилось по дну сковородки, затем убавила огонь до среднего и вылила туда яичную смесь буквально на три-четыре минуты, после чего ловко перевернула омлет на другую сторону. Поразительно, руки до сих пор помнят. Я действовала будто на каких-то инстинктах, которые вели меня и не давали совершить ошибку.

Как только я добавила ветчину и сыр, кухня наполнилась потрясающим ароматом, от которого слюнки заполнили рот. Закрыв глаза, я вдыхала его полной грудью, погружаясь в давно забытый мир волшебства и счастья. Душа пела дорвавшись, наконец, до своего любимого дела, и все ужасы вчерашнего дня начали меркнуть. Я отчетливо чувствовала отца, который вел меня, словно нашептывал, казалось бы, забытые и потерянные секреты. Его незримое присутствие прибавляло сил и улучшало настроение, словно он и не покидал меня никогда.

Сложив омлет пополам, подержала его еще некоторое время на сковороде, после чего аккуратно выложила на тарелку и сверху полила соусом, изобразив им слово спасибо и еще капнула несколько капель по бокам тарелки, чтобы блюдо приобрело красивый вид.

- Матвей, - нашла мужчину в гостиной, спящим на диване. Его умиротворенный вид вызвал у меня улыбку. Он мне и так нравился, а сейчас хотелось любоваться им и не будить. Я уже хотела уйти в другую комнату, как меня догнал его сонный голос:

- Уже готово?

- Да, - улыбнулась ему и прошла на кухню, испытывая жуткий мандраж. А вдруг ему не понравится?

- Как красиво, сразу видно руку профессионала, - оценил Матвей оформление блюда. - За что спасибо, Алис? - хитро улыбнулся он.

- Много за что. За то, что не сбил дороге, что не убил после этого, что снова спас в баре, привел к себе домой, пытаешься помочь и... Спасибо, что дал снова почувствовать себя счастливой, - со слезами на глазах ответила, усаживаясь напротив мужчины, которого уже считала своим ангелом-хранителем.

- Ну, опять потоп устроишь? - хохотнул он, состроив смешную рожицу и заставив меня улыбнуться. - Все будет хорошо, Алис. Я не дам тебя в обиду, обещаю, - уже серьезно добавил он.

- Ты точно человек? Мне кажется, тебе нимба над головой не хватает, - пошутила я, на что Матвей только весело рассмеялся и схватился за вилку, сверкая предвкушающим взглядом.

- Ммм, боже, как ты это делаешь? - простонал он закрыв глаза, как только кусочек омлета оказался у него во рту. - Не хочешь присоединиться? - протянул он мне вторую вилку.

- Из одной тарелки? - удивилась я, но вилку все же взяла.

- А что? Брезгуешь? - подозрительно сузил он глаза, пылающие озорными огоньками.

- Нет, просто...

- Пока ты болтаешь, я все съем, потом не говори, что я жадный, - перебил меня Матвей шутливым тоном и принялся за еду.

Меня уговаривать больше не пришлось. Подвинувшись ближе к мужчине, я присоединилась к нему. Поглощение омлета сопровождалось смехом. Можно сказать, мы ели на перегонки, а иногда Матвей пытался своей вилкой умыкнуть кусочек, на который нацелилась я, и смешно порыкивал, изображая грозного хищника, который не хочет делиться едой.

- Так, посуду я потом сам помою, даже не думай, - предупредил он меня, когда я уже включила воду в раковине.

- Да, мне не сложно, тем более...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Алис, не спорь, - безапелляционным тоном заявил Матвей и выключил воду. – Сейчас поедем в ресторан. Я все тебе покажу и познакомлю с персоналом. Можешь сегодня покрутиться на кухне, прочувствовать атмосферу и посмотреть что к чему. Жить будешь у меня, пока не встанешь на ноги…

- Нет, - перебила его, на что получила удивленный и, одновременно, недовольный взгляд серых глаз.

- Что, нет, Алис? – скрестил он руки на груди.

- Я не могу остаться у тебя, - твердо заявила я. Может, это и глупо, но я не готова жить с мужчиной. Тем более хоть какие-то деньги у меня есть. Что-нибудь да придумаю. Наверняка, у Матвея есть девушка, которая точно мне не обрадуется. А наживать новых врагов в мои планы точно не входит. Хватает уже имеющихся.

- Алис, ты сама сказала, что тебе негде жить…

- Я утрировала. Да, вчера мне было некуда идти, но сегодня все изменилось. Правда, - тут же постаралась убедить его в обратном.

- Алис…

- Матвей, не надо, - безапелляционным тоном перебила его. Матвей насупился, прожигая меня грозным взглядом, затем тяжело вздохнул и о чем-то задумался, напрягая меня своим молчанием, затем его лицо приобрело выражение «Эврика!» и мужчина довольно усмехнулся. Точно что-то придумал, вот только что?

- Я так понимаю, переубедить тебя не получится? – скрестил он руки на груди, загадочно улыбаясь.

- Правильно понимаешь, - настороженно ответила, пытаясь понять, что на уме у Матвея.

- Хорошо, но… Ты же обратишься ко мне, если…

- Всенепременно. Ты первый и единственный, к