А может, это просто мираж… Моя исповедь - Наталия Валерьевна Гулькина

— Ну, спой что-нибудь, — не унималась Наташа.

И я запела и тут же услышала аплодисменты и увидела одобрительные взгляды своих одноклассников. Тогда я поняла, что в коллектив меня приняли!

Потом я всегда выступала за честь школы на конкурсах песни, десятиклассники не раз приглашали меня петь на свои выпускные вечера! Мне это очень льстило, и я чувствовала авторитет благодаря своему таланту.

Музыка и пение всегда были рядом со мной, и, когда наступило время определяться с профессией, я решила посвятить свою жизнь вокальному искусству.

Но после 8-го класса, не поступив в музыкальное училище, стала ездить в вокальную школу Александра Градского. Я всегда восхищалась его голосом и стремилась пойти учиться петь к своему кумиру. Отъездив туда десять занятий, я поняла, что у самого маэстро мне не удастся учиться — он все время был на гастролях, а с другими педагогами заниматься было неинтересно, и я решила уйти. Потом, спустя годы, когда мы познакомились с Александром Борисовичем, я ему сказала:

— Вы, наверное, не знаете, но я училась в вашей вокальной школе, той, что на Новых Черемушках.

— Да ты что? Правда? Ну надо же!

Он очень удивился и был польщен.

После школы Александра Градского был Центральный дом пионеров на Ленинских горах. После прослушиваний меня взяли в хор под руководством Виктора Попова. Здесь мы пели различные детские и патриотические песни — например, «Вместе весело шагать по просторам», «Солнечный круг», «Дом игрушек», «Крестики-нолики». А я любила песни Максима Дунаевского.

В переходном возрасте, в который я вступила, мне уже было скучно все это петь, и моя подруга по хору Алена однажды рассказала мне:

— Слушай, здесь объявили конкурс в вокально-инструментальный ансамбль, в этом же Дворце пионеров. Не хочешь попробовать?

Я не хотела, но пошла вместе с ней за компанию. Отстояли несколько часов в длиннющей очереди из желающих попасть в ансамбль вокалистов и вокалисток. Когда мы уже оказались в зале для прослушивания, нам сказали:

— А почему вдвоем? По очереди заходите.

— Алена одна боится, а я так, не на прослушивание, а просто подругу поддержать, — ответила я.

— Ладно, подруга, можешь посидеть здесь.

Алена спела отрывок из песни «Крылатые качели», ее похвалили и спросили у меня, пою ли я.

— Пою.

Я спела уже не помню что. Наши телефоны записали и сказали, что через пару дней позвонят и сообщат, прошли мы или нет.

История закончилась тем, что подруга обиделась: меня взяли в ансамбль, а ее нет.

С педагогом контакта у меня не получалось, она ко мне была явно несправедлива и всегда придиралась по мелочам. Приближался Всесоюзный конкурс патриотической песни, посвященный Дню Победы, и она предложила несколько песен на выбор. Я выбрала ту, что меня трогала и брала за душу. Поначалу педагог была против, а потом махнула рукой и сказала: «Попробуйте только неудачно выступить, и это будет ваш последний конкурс». Мы с музыкантами стали репетировать целыми днями напролет.

Наступил долгожданный день конкурса. Во Дворец пионеров приехало около тридцати ансамблей из разных городов страны. Мы сидели в зале, как и остальные участники, и слушали выступающих. По жеребьевке у нас был 18-й номер, к тому времени устали и мы, и жюри. И вот наш выход. Ребята заиграли вступление, а я запела.

Над могильной плитой под стрелой обелиска —

Только глянешь, и к горлу комок,

Опустилась рука, положила записку:

«С днем рожденья тебя, мой сынок».

Когда я закончила петь, некоторые члены жюри прослезились, и я увидела, что плакала и мой педагог по вокалу, — это стало самой большой наградой для меня! Весь зал вместе с членами жюри аплодировал стоя. Это была моя первая большая победа. Тогда наш ансамбль безоговорочно занял первое место. А у меня с тех времен осталась только грамота, напоминающая об этом прекрасном дне.

Я еще годик поездила на различные конкурсы и фестивали, но Дворец пионеров — это все же для детей, и там были определенные возрастные ограничения. Когда мне исполнилось 13 лет, мне сказали: «Все очень хорошо, ты большая умничка, и у тебя впереди много всего интересного, но, к сожалению, мы вынуждены проститься с тобой, потому что ты уже выросла; в ансамбле не должны петь дети старше 12 лет, а мы и так пошли тебе навстречу».

Я ушла из ансамбля и стала заниматься в Театральной студии клуба табачной фабрики «Дукат». Здесь, как мгновение, пролетели два года насыщенной и яркой жизни. У меня сохранилась газета «Московский комсомолец», где в очерке о ребятах нашего театрального кружка есть такие строчки: «У нас очень много талантливых и одаренных детей, а совсем юная участница нашего театра Наташа Кляренок, ей 15 лет, поет и играет на гитаре, сочиняет собственные песни и занимает победные места в различных конкурсах». Это была первая газетная заметка обо мне.

Я подала документы в Гнесинское училище. Там я первый раз увидела Филиппа Киркорова. Он еще не был популярен, но я уже тогда обратила на него внимание и запомнила. Заметный, яркий, высокий и красивый, он стоял в центре толпы студентов, что-то им рассказывал, и все давились от смеха. Я тогда смотрела на гнесинцев расширенными глазами, полными восхищения, и мечтала здесь учиться.

Пришла на экзамены, пела, читала стихи. Когда вывесили списки тех, кто прошел на третий тур, где нужно писать сочинение, меня в них не оказалось. Тогда я ужасно расстроилась. В кулуарах мы все друг с другом общались, я слышала пение многих девочек, знала своих конкурентов в лицо, видела их возможности и была уверена в том, что у меня есть все шансы поступить сюда. Но конкурс был сумасшедший — 30 человек на место.

Когда я увидела, что в следующий тур прошли те, кто пел, на мой взгляд, гораздо хуже меня, то сильно огорчилась. Я повернулась и пошла со слезами на глазах. Я поняла, что взяли, видимо, кого-то из «своих». До этого момента я не понимала, что такое бывает. Мне казалось, что если человек талантлив, то его сразу заметят и возьмут. А тут разрушились мои воздушные замки, мои мечты.

В тот же вечер дома я сочинила под гитару песню:

Лети, мечта

Где-то высоко, в небе голубом,

Белую черту сделал самолет.

Я на него смотрю, верю я в мечту,

И просится моя мечта в полет.

Лети, лети, моя