Литературный журнал «ДК», №03/2018 - Коллектив авторов

страх человека и раскрыть этот страх ему во всей красе. Но чем дальше шагает наш мир в сторону прогресса, тем скучнее и мельче становятся страхи людей. Вы думаете, мне очень интересно наблюдать, как человек в своем кошмаре боится просрочить кредиты? Или если самый страшный кошмар человека – царапина на его любимой машине? Признаться, меня это очень удручает: совершенно никакого простора для творчества, хочется бросить все и сидеть сложа руки, наблюдая, как катится в пропасть безумия этот мир. И, наконец, самое главное: сейчас на планете бесчисленное множество людей, а с каждым днём их становится всё больше. У меня просто не хватает времени на всех! Поэтому я и пришёл просить вашей помощи.

– Да уж, мне и сказать нечего… А как я, обычный человек, могу вам помочь? Я же всего лишь больной старик, который снимает страшные фильмы для подростков!

– О, вы не понимаете! Именно в этом ваша сила! В отличие от меня, люди вроде вас могут показать человеку не только его собственные страхи, но и чужие, абсолютно не ограниченные фантазией и здравым смыслом! В этом плане власть людей над кошмарами даже больше моей. Ну что, согласны?

– Предложение, конечно, заманчивое… Но у меня, как и у вас, творческий запас и фантазия со временем истощились. Боюсь, что у меня попросту не хватит вдохновения, чтобы сотворить нечто стоящее.

– И всё же, не хотели бы вы попробовать? Я обещаю вам безграничную власть над кошмаром, и любой ваш замысел, даже самый безумный и невероятный, сможет быть воплощён! Я уверен, что это оживит вашу тягу к творчеству. И более того, я предлагаю вам выгодную сделку – не могу же я просить вас о чём-то безвозмездно. Просто не умею!

– Допустим. И какие же условия сделки?

– Всё очень просто: вы помогаете мне создавать кошмары для людей, а я даю вам абсолютную свободу, о которой вы и не смели мечтать, освобожу вас от болезни и боли, что не даёт вам покоя. Поверьте, это тоже в моих силах.

Я задумался. А чего я, собственно, потеряю? Ведь я любил, безумно любил свою работу, и мне страстно хотелось бы вновь окунуться с головой во всепоглощающее творчество, где я один на один со своей фантазией сочиняю леденящие кровь ужасы.

– Хорошо, я согласен! Что мне нужно для этого сделать? Когда я смогу приступить к работе?

– Вот это настрой! – Саммерс улыбнулся. – Но советую пока не спешить: прежде чем заниматься людьми, вам предстоит пройти что-то вроде вступительного экзамена.

– Экзамена? Какого экзамена?

– Все очень просто, – вновь улыбнулся Джек. – Для начала вам придётся стать режиссером моего кошмара.

В огромном кинозале было множество людей, причём публика была совершенно разношёрстной, как если бы в одном месте собрали представителей всех эпох – настолько различались их облик и поведение. Но я успел поймать себя на мысли, что многие лица из этой публики мне смутно знакомы, словно я где-то видел их раньше. И с некоторым холодком внутри себя понял, что некоторых из них я знаю совершенно определённым образом, но не думал, что мне доведётся увидеть их лично. Хотя, чем чёрт не шутит, подумал я и усмехнулся правдивости мысли. Джек Саммерс сидел слева от меня, ободряюще похлопывая по плечу:

– Не переживайте, дружище! Я уверен, что вы отлично справились со своей задачей! В любом случае решение буду принимать не только я, но и все сидящие здесь, так как все они – мои помощники, такие же режиссёры кошмаров, как и вы! Думаю, многих здесь вы уже узнали: если оглянетесь, то через три сиденья от вас увидите маэстро Говарда Лавкрафта. Если повернётесь направо, то увидите на самом краю нашего ряда милую даму в чёрном. Это Мэри Шелли! Она почему-то всегда садится с краю, на одно и то же место. А взгляните на первый ряд, видите двух беседующих джентльменов? Это же самые что ни на есть настоящие Альфред Хичкок и Франц Кафка! Не анекдот ли? А прямо за ними сидят По, Достоевский и даже старина Фрейд. Мои любимчики! И это лишь малая часть моей команды, понимаете?.. Ах, – зевнув, протянул Джек. – кажется, начинается.

Свет в кинозале медленно погас, невероятно огромных размеров экран озарился светом. Признаться, я волновался куда сильнее, чем на премьере своего первого фильма, но, думал я, оно того стоит. Оглянувшись на Джека Саммерса, я увидел, что тот заснул и тихонько похрапывает.

Между тем на экране происходили невообразимое вещи: беспредельные небесные глади, полчища огромных, сияющих крылатых существ, среди которых одно выделялось размерами и светом так, что было больно глазам. Происходила великая битва – ослепительно блистающий великан вел в бой группу собратьев, причём силы противников их явно превосходили, постепенно тесня войско великана вниз. Я бросал косые взгляды на спящего соседа и замечал, что с каждым ударом по войску великана Джек подрагивал. То, что происходило на экране, явно не походило на кошмар и не вызывало ужаса, и среди сидящих в зале послышался неодобрительный шепот. Ничего, подумал я, тем эффектнее будет задуманная мною кульминация. Ведь каждый имеет свой страх, даже тот, кто внушает страх другим; главное – суметь найти эту самую болевую точку и надавить на неё как можно сильнее.

«Вот оно», – подумал я, – «Сейчас начнётся».

Я устремил взор на экран. Бесчисленное множество существ во главе с великаном были повержены, и теперь, казалось бы, с бесконечной высоты вниз падали сияющие тела, словно тысячи, миллионы метеоритов бомбардировали поверхность планеты. Между тем падение их продолжалось, будто не было ему конца и края. Джек Саммерс, чья рука всё еще покоилась на моем плече, вздрогнул и сжал моё плечо с такой силой, что я чуть не закричал. Крупный план переместился на предводителя поверженного войска, и можно было различить черты его красивого лица, искажённого ужасом, ненавистью и болью. Он кричал, но страшный свист ветра, рождённый стремительным полётом вниз, начисто заглушал крик. Вдруг к свисту ветра начал прибавляться нарастающий низкий гул, с каждым мгновением становившийся всё громче и громче. В кинозале почувствовался явственный запах серы. Ну же, подумал я, должно получиться, это точно оно! Ракурс плавно переместился на бесконечную пропасть, в которую падали побеждённые существа. В кромешной темноте вдруг стало различимо крошечное пятно света. По мере приближения к нему запах серы становился все отчётливей, а само пятно стало огромным озером, охваченным огнем; гигантские языки пламени лизали стены огромной пропасти. Кто-то из летящих вниз уже пропал в пламени. Кадр вновь переместился