Исповедь любящего сердца - Константин Константинович Чирков

Заставив забыть о земле.

В моей жизни была главный стих,

Ты облегчила в моих руках крест.

Ты кровью мне капнула в сердце,

Осветив моего Духа мечту,

И осталась в том самом месте,

Превратившись в золотую звезду.

Чего мы боялись?

Чего мы боялись?

Наших сонных бедствий?

Или своего же дыхания?

Что мы обеднеем?

Или забудем бежанья?

Что сердце у нас

Засветится лунатием?

Что волки укусят

Нас за все пятки?

Чего мы боялись?

Что мир все узнает?

Побоялись всех мнений

И своего дознования?

Что толку боялись?

Ведь все равно побоялись…

Под дождем

1

Убей меня, но я всегда вернусь.

Как ангел, появлюсь в окне.

И без малейшего «Люблю»

Свечусь тобой в душевной темноте.

2

Ты пришла, когда было не нужно,

Но стала на моем пути Великой.

Стал королем, и стало все забыто.

3

Одиночество впиталось в мою кровь.

4

А что сейчас? А я все вспомнил!

Сколько было в моей жизни мало гор.

А до новых – я иду один.

5

Но ливень кончится, я это знаю.

Солнце тоже есть на небесах.

Идти мне не в первой по краю.

Но мне кажется, что я силен, как никогда.

Звезды летят тихо по небу

Звезды летят тихо по небу –

Это души обретших мечту.

Их путь уже давно предначертан,

И я рядом с ними иду.

Одиноко и все сильно на веру,

Понадеявшись обычненьким днем,

Я открыл для себя мир другой,

Нацеленный на лучший полет.

Но простят меня небеса,

Что предал я свои же слова.

Мы все совершаем ошибки,

Но сгораем потом изнутри.

Опять я набил свои шишки,

Свою душу не туда опустив.

Но видимо, светик–то есть.

Он в полете по моей вышине.

Я вижу уже, что на дне

Остался человечек сидеть…

Дождь под луной

Пред наклоненной горою

Сияет сердце луною.

И ведь бег неизбежен,

А враг будет повержен.

В мой путь светит луна,

А звезды скрылись за тучей.

А между нами пора

И болото в лягушках.

Начинается дождь,

Но не придет сейчас зонт.

Мне придется промокнуть,

Смысл жизни исполнив.

Пора делать шаг

Пора делать шаг

К концу того, что начал,

Пока я не упал

И не потерялся во мраке.

Научиться бы сейчас

Жить без ебанных идолов

И уничтожить за раз

Все стены граничные.

Нет, не идти, а бежать

И никого не слышать,

Кроме сердца моего,

Ведь оно еще дышит.

Я упал уже с крыши,

На которую гордо поднялся,

Но ангелы спасли,

Не дав мне сломаться.

Я переступаю порог

Моих обеих жизней,

Чтобы вкусить этот плод

И земле отклониться.

Я знаю, что умру молодым

Я знаю, что умру молодым,

Что дети не увидят отца,

Что останется вдовою жена,

Что умру королем я, как в сказке,

Но царство не будет лежать.

Думаете, что хочу я вам лгать?

Нет, просто явились мне сны,

Что я умру молодым…

Земля обетованная

Я отведал свой личный порок,

Вкусив свою грязную плоть.

Ушел в свой личный поход

С полной верой, что путь этот мой.

Забивая до смерти своего же шакала,

Потерявшись где-то в жаркой пустыни.

Но знаю, что там моя Земля Обетованная

И что именно там будет моя могила.

И душа будет в вечном полете

Смотреть, как живет мой любимый народ.

И мною вы душу займете,

Пока не придет самый огненный гот.

Но меч мой сейчас оголен,

А вокруг в пустыни растут города.

Но пришел я за своею землею,

Данной не человеческим словом.

День творца

Молчанием я создал жизнь,

И боль та превратилась в счастье.

И сказал я сразу в одночасье:

«Смотрите, люди. Вот мой мир».

Но был он пуст, совсем.

Счастьем вечность не велика.

Нет в ней ни одного живого лика,

А лишь младой и скучный лес.

Создать мне что ли человека?

Спросил тогда я сам себя.

Но не дана мне сила та,

А дано лишь слово это.

Присел поэтому у дуба.

Достал спокойно лист бумаги,

Потому что я создатель,

И стал спокойно звать я духа.

И он явился тогда в ночь,

Заменив мне всю ту жизнь.

Одиноко, если не живешь живым.

Творец живет в мире своем.

А ведь лучше и быть-то не может

А ведь лучше и быть-то не может,

Чтобы быть ни на кого не похожим.

Чтоб одним только словом убить,

Свое сердце навечно пленив.

Я все творю кровью своей

Из моих уже высохших вен.

Мечтатель умрет до полуночи,

Вечным сном уснув в своем мире,

Подчиняя любую стихию.

Та смерть была самая лучшая.

И та девочка под солнышком летним,

Что влюбила себя лишь в мгновенье,

Навечно жизнь изменив.

И смогла также быстро уйти.

У этой сказки будут новые главы,

Написанные рукою в романе.

А пока лишь только во сне

Я вспоминаю о том самом дне.

Глава 4. Любовь умирает трижды

Часть 1. Роза и фея

Эпохи дня

Во всей истории много есть эпох,

Но история – это и жизнь ведь человека,

И у каждого есть множество сторон,

Раскиданных по, казалось бы, большому веку.

У каждого имеются древнейшие миры,

Потом мы учимся весь мир здесь понимать,

Но только лишь поверим в свои силы,

Так сразу же провалимся все в Средние века.

И будем в них сидеть и думать, что так надо.

Но только глупость отойдет на второй план,

Так начнем мы вместе возрождаться,

Нальется наша жизнь другими красками.

А потом капитализм и мечты о жизни,

И новое оружие, чтобы забрать кусок.

А потом мы познаем и мировые войны.

А под конец задумаемся, что что-то тут не то.

И, как в истории, идет все по спирали,

Так каждый день мы проживаем вновь

Эпохи все с мечтами и страданьями,

Но каждый день у них иной.

Не знаю

Не знаю я, чего сейчас хочу.

Иметь любовь или быть частью иллюзии?

Навсегда остаться одному

Или с людьми на землю быть навеки сосланным?

Жить вечно и мечтою каждый день гореть,

И быть