Величайшие в мире ошибки - Найджел Бланделл

В 1792 году на Таити вернулся Блай; по его сообщениям, на острове царили оспа, дизентерия и венерические болезни.

Окончательный удар по этому райскому острову был нанесен в 1797 году, когда корабль «Дафф» высадил на него четырех священнослужителей в сопровождении еще 34 британцев во главе с ярым протестантом Генри Ноттом. Их миссия состояла в обращении туземцев в христианство. Это было такое христианство, в котором недостаток милосердия компенсируется избытком фанатизма.

Миссионеры построили церковь и сосредоточили свои усилия сначала на вождях. Они настолько преуспели, что спустя 20 лет во многих частях острова христианская религия уже была обязательной, а язычников свои же ближние предавали смерти; любовь вне брачных уз была запрещена, а также танцы, музыка, и даже ношение цветов. Чувство вины — то, что таитянцам было дотоле неведомо, — наконец было внедрено в сознание островитян.

Миссионеры принесли с собой обещание жизни вечной, но ничего, чтобы продлить таитянцам их земное существование. Капитан Кук при первом своем посещении Таити оценил численность населения в 40 тысяч человек. В начале века она упала до 13 тысяч. В 1843 году, когда остров был аннексирован Францией, туземцев оставалось менее 9 тысяч. И смертоносные болезни все продолжали уничтожение того, что было когда-то гордым и процветающим народом.

Когда век спустя после Кука художник Поль Гоген приехал на Таити, чтобы запечатлеть земной рай, он понял, что опоздал. Он писал: «День за днем население тает, косимое европейскими болезнями. У туземцев нет ничего — им нечего делать, не о чем думать — только пить. Когда-то здесь было много странного и живописного, но от этого не осталось и следа. Все ушло».

Рай был потерян навеки.

Венские власти решили организовать женское подразделение городской полиции, для чего набрали 60 девушек. Их разместили в крупнейших в городе полицейских казармах, где на других этажах располагались курсанты-мужчины. Однако планы создания женского войска пришлось оставить: 36 девушек, все незамужние, в возрасте от 19 до 25 лет, — забеременели.

Человек-обезьяна показал археологам язык

Крупнейший в мире ляпсус в области археологии — многолетняя вера в существование Пилтдаунского человека как недостающего связующего звена в эволюционной цепочке от обезьяны к человеку.

В 1912 г. адвокат и геолог-любитель Чарлз Доусон обнаружил в раскопках близ Пилтдауна, графство Эссекс, осколки черепных костей; он послал их крупнейшему в мире специалисту по истории человека, сотруднику Британского музея д-ру Артуру Вудварду. Вдвоем они продолжили поиски и в результате собрали удивительнейшую коллекцию зубов, костей и доисторических орудий труда.

Вудвард соединил вместе найденные осколки и объявил, что выкопанное ими из земли — это череп некоего существа, получеловека-полуобезьяны, жившего 500 000 лет тому назад. Находке было присвоено официальное название Eoanthropus dawsoni — древний человек Доусона. Это открытие было провозглашено первым твердым доказательством вызывавшей споры теории эволюции Чарлза Дарвина и на весь мир прославило имя Доусона.

Доусон продолжал раскопки в районе Пилтдауна и за несколько последующих лет собрал еще один череп. Находки прекратились с его смертью в возрасте 52 лет в 1916 году; его поиски продолжили другие — но ничего не нашли. Позже выяснилось, что удивляться этому не стоило. Пилтдаунский человек оказался подделкой.

Череп и в самом деле принадлежал человеку, но челюсти и зубы — орангутану. Зубы были подточены напильником, чтобы они больше напоминали человеческие, весь череп был подкрашен так, чтобы он выглядел древним, и затем разбит и закопан в гравий.

Мистификация обнаружилась лишь в 1953 году с помощью новейших способов установления истинного возраста материала. И хотя тайна так и осталась до конца нераскрытой, подозреваемым номер один всегда был Доусон. Он был очень честолюбив и добивался признания своей академической деятельности. Притом как-то раз некий незваный посетитель застал его в лаборатории над булькающим котлом, в котором красились кости.

Двум деловым женщинам требуется ночной партнер для салона красоты.

Лондонская вечерняя газета

Бриллианты… или страусиный помет?

Специалисты не поверили свидетельствам о богатейшем в мире месторождении алмазов

Богачи и знаменитости отказались поверить своим глазам, когда в Хоптауне, Южная Африка, были впервые обнаружены алмазы — и лишили себя шансов стать еще богаче и еще знаменитее.

Один ведущий специалист заявил, что в этом регионе натуральных алмазов быть попросту не может. Скорее всего, настаивал он, страусы проглотили их где-то в другом месте и затем занесли в Хоуптаун в своем помете. Он ошибался. «Страусиный помет» находился там веками. И был он именно алмазами непревзойденного качества. Вот как это было.

Давно уже в округе ходили рассказы о находимых в регионе красивых камешках. На старинной карте этой территории было начертано: «Здесь быть бриллиантам». И все же когда местным жителям напоминали об этом, они лишь снисходительно улыбались.

Фермер Шальк ван Ниекерк отнесся к этим рассказам менее скептически, чем большинство других. В предрождественские дни 1866 года он наткнулся в Хоптауне на детишек, играющих в клип-клип, то есть в камешки. Ван Ниекерк тут же заметил, что один камешек отличается от всех остальных — и как отличается!

Он выбрал этот камешек из кучки других и предложил за него деньги жене человека, которому принадлежала земля, где играли дети. Женщина рассмеялась. Кому придет в голову платить за камешек? Забирайте так, сказала она. Его нашел, добавила она, один из этих детей в яме, вырытой каким-то бушменом. Там можно найти еще много, она в этом уверена.

Как это ни удивительно, ван Ниекерк не предпринял в связи со своим открытием никаких шагов вплоть до следующего года, когда он показал камень проезжему торговцу Джону О’Райли. Этот коммивояжер — впоследствии, кстати, заявивший, что с первого взгляда распознал истинную ценность находки — обещал выяснить, что это такое на самом деле.

Когда О’Райли стал похваляться тем, что нашел бриллиант, в Хоптауне его немилосердно высмеяли. Один из местных торговцев предложил ему пари на дюжину кружек пива, уверяя, что такая находка невероятна. Обескураженный О’Райли готов был уже выбросить камень в реку, однако передумал, и вместо того отправился в Коулсберг, где подвергся новым насмешкам. Тогда он показал камень исполнявшему обязанности комиссара Коулсберга Лоренцо Бойезу. Наконец-то нашелся человек, который отнесся к нему серьезно.

«Я полагаю, что это алмаз», — заявило официальное лицо. Но другие сохраняли скептицизм. Местный аптекарь ничего не понял и предложил к дюжине кружек пива добавить новую шляпу для Бойеза, если камень окажется чем-либо иным, чем топаз. «Я принимаю пари», —