Пиранья с гитарой - Дмитрий Натальский

Ребята скатились со сцены в атмосферу всеобщего раздражения. Клуб «У Паука» встретил их грубым безразличием, ответив матом и оскорблениями. Кабан вышел за дверь, пнув в сторону ворох пустых пивных бутылок — вразумить этот мир могла только гневная музыка.

Вдруг на улице послышались уверенные шаги. Перед ребятами возникли двое полицейских в форме.

— Здравствуйте, а мы вас ищем, — буркнул один из них, указывая на Кабана.

Тот попятился.

— О как! Не понял чё, товарищи.

Но милиционеры ухватили его за руки, заламывая за спину. Кабан закричал:

— Ребята, чё за хуйня?!

Леха и Андрей замерли в недоумении. Милиционеры начали проверять документы Кабана. И вдруг выругались тихо:

— Что, уклонист? Думал, скроешься?

Кабан побледнел — его раскрыли! Он посмотрел на друзей безнадежным взглядом:

— Братва, спасайте!

Но Андрей и Леха не знали, что делать. Любое вмешательство — и они попадут под удар. Вокруг собирались зеваки, кто-то начал снимать происходящее на телефон, чтобы опубликовать с заголовком «Полиция мешает уличным музыкантам».

Милиционеры связали Кабану руки и потащили к машине. Он брыкался и орал:

— Да вы заебали, уроды! Я никуда с вами не пойду!

Но его впихнули в автомобиль и захлопнули дверь. Машина тронулась, оставив Андрея и Леху в ступоре. Лишь затем они пришли в себя.

— Блядь, это же пиздец какой-то! — зарычал Андрей. — Кабана забрали!

Через пару часов, выпив несколько бутылок пива для психотерапии Леха достал телефон и набрал номер Кабана. Но трубку никто не взял — аппарат выключен.

Ночь Андрей и Леха провели беспокойно, не в силах поверить в случившееся. Их лидер, Кабан, — преображенный, хоть и до сих пор агрессивный, готовый к прорыву рок-исполнитель — был арестован прямо на их первом настоящем выступлении. Его забрали из-за уклонения от армии, и сейчас он, возможно, отправлен в воинскую часть, где его ожидает суровая служба.

Утром ребята собрались в знакомой закусочной, где уже бывали со своим лидером. Теперь их было лишь двое, но группа "Пиранья" наконец-то обрела звучание и шанс на прорыв. И всё рухнуло.

Парни неуверенно перебрасывались короткими фразами, не зная, что им теперь делать. Они привыкли черпать вдохновение из общения с Кабаном и его энергетики. А теперь их лидер в тюрьме.

— Какой пиздец, а, — уронил Андрей, ковыряясь в тарелке омлета.

— Ага… — отозвался Леха, уткнувшись в кофе. — А ведь мы как раз собирались прорываться. Теперь всё…

— Эй, мы не бросим Кабана! — Андрей постарался звучать уверенно. — Он поддерживал нас всегда. Мы обязаны ему помочь.

Кабан тем временем был в военкомате. Тело ломило после вчерашней драки с мусорами, руки слегка ныли от наручников. Он вспомнил события прошлого дня: проваленный концерт, арест и поездка в полицейскую часть, а затем и в военкомат почти под конвоем.

Вскоре в палату зашли двое военных в форме. Один из них бросил Кабану форму и прикрикнул:

— Надевай быстро и собирай вещи! Тебя ждут на комиссию.

Кабан только фыркнул. Он не собирался идти в армию. Но ради побега согласился подыграть.

На медицинской комиссии дела пошли не так, как Кабан планировал. Врачи долго его осматривали, проверяли зрение, слух, реакцию. Кабан раздражался с каждой минутой.

Наконец комиссия закончилась. Кабан ожидал вердикта «годен», но врач сказал иное:

— Извините, но вы признаны негодным к военной службе.

Кабан едва не подпрыгнул от радости. Его признали непригодным! Он свободен!

Когда Кабан вышел из военкомата, первым делом позвонил пацанам:

— Здарова, пацаны, это я! Меня отпустили, признали негодным!

На том конце взорвались криками радости.

— Братан, ну наконец-то! — воскликнул Андрей.

— Мы уже придумали, как тебя вытащить, — сказал Леха.

Кабан рассмеялся. Ему было смешно и горько одновременно: ребята готовили побег, а он уже свободен. Но главное, они еще вместе. Группа жива!

— Ладно, забудьте, — ответил Кабан. — Главное, мы снова в строю. Пора взяться за дело!

— Заебись! Повод выпить! — радостно крикнули ребята.

Кабан покинул серое здание военкомата, вдыхая свежий воздух свободы. Люди в погонах отпустили его, признав негодным для услуг армии. Кабан зашагал прочь, глядя на родной Сургут другими глазами. Жара сибирского лета давила на виски.

Level Up

В голове Кабана крутились черновики новых песен для «Пираньи». Проходя мимо магазина, он купил пива. Холодная жидкость обожгла горло, напоминая о свободе.

— Выпей с нами, — крикнули друзья. Перед гаражом стояли Андрей и Леха.

— Как вам идея: репетиция и выпивка? — спросил Леха.

— Давайте замутим, — кивнул Кабан.

Ребята втащили пакеты с алкоголем в гараж, воняющий машинным маслом. Кабан встал к микрофону — своему другу, впитывающему эмоции. И вдруг слова появились сами собой. Кабан пел, а за ним следовала гитара и барабаны.

— Песня получается заебись! — улыбнулся Андрей.

— Это наше возвращение через сутки после окончания карьеры, братва! — поддержал Леха.

Кабан крепко обнял ребят. Все приключения только начинаются, но вместе они сильнее.

— Пора готовиться к следующему концерту, — заявил Кабан.

— Да, вперед! — крикнули друзья.

— Только сходи на курсы подавления агрессии — пошутил Андрей.

Репетиция превратилась в попойку — парни пели, ругались матом и обсуждали дальнейший путь.

— За Пиранью! — внезапно, посреди разговора, выкрикнул Кабан, поднимая бутылку.

— За Пиранью! — смеясь, ответили ребята и чокнулись.

С энтузиазмом, подпитанным свободой, Кабан принялся за подготовку нового концерта группы. На этот раз выступление должно было состояться в небольшом рок-клубе в центре Сургута. Ребята решили максимально отточить свою музыку, чтобы завоевать сердца новой аудитории.

Кабан и Андрей проводили долгие часы в гараже, сочиняя новые песни и обсуждая звучание. Отточенные за месяцы репетиций, они теперь осознанно подбирали звуки и слова, чтобы раскрыть истинную суть «Пираньи». Леха тем временем занимался ударной установкой, модернизируя ее и создавая новые ритмы. Некоторые кастрюли наконец были заменены барабанами.

В день концерта ребята приехали в рок-клуб затемно. Их встретил местный ди-джей, с виду добродушный, но явно не ждущий многого от них. Ребята привычно проигнорировали его недоверие и приступили к приготовлениям.

Когда «Пиранья» вышла на сцену, зал был полон. Кабан, полный решимости, схватил микрофон:

— Салют, ублюдки! Мы «Пиранья» и сегодня кое-кому засрем мозги!

Зал удивленно замер. Кабан принялся кричать песню про свою тяжелую жизнь в городском гетто, полную ругательств и мата. Люди зашевелились, недоуменно переглядываясь.

Но Андрей и Леха без колебаний поддержали своего лидера, вкладывая в музыку еще больше эмоций. Зал медленно наполнялся звуками "Пираньи".

К концу выступления публика взорвалась аплодисментами. Несмотря на грубое начало, группа достучалась