Инвестиго, из медика в маги. Том 5 - Илья Рэд

— С чего ты взял? — Марку интересно было выслушать ход его мыслей.

— Это подстава. Расклад сил поменяется с прибытием рилганцев. Ты подумай — пока у нас перемирие, но потом всё начнётся сначала. Бруно — как спрятанный в рукаве нож. Если его отобрать, то бороться с нами станет проще.

Действительно, подумал Марк, зеленокожий сейчас на коне и его последователи стремительно прибавляются.

— Посадив марионетку на пост главы города, Штрейхбеккер подставит всех голюдей. Никто там не будет разбираться. Единственный представитель власти, знавший всю картину, мёртв. Своей смертью Аллан подставил и меня. Ведь когда объявится настоящий лорд Анарика, ко мне будет много вопросов. Не факт, что инспектор рассказал ему о моём истинном вкладе. Вполне возможно, Гарс Анарика будет искать предателя и показательно разделается с ним.

— А ты не думал…

— Думал, — отставляя кружку в сторону, сказал Беф, — но я действительно не знаю, где он прячется. Это решило бы много проблем.

Повисла небольшая пауза. Дальше они запланировали встретиться с Бруно и обговорить последовательность действий к приходу основных сил рилганцев. Надо только выставить посты за городом, чтобы часовые предупредили о приближении войск.

Перемены, несущие за собой прогресс, нравились Марку, но вот то, что рушило отлаженные механизмы сейчас, напрягало и не внушало доверия. В этой игре разумов перехитрить должны они, иначе опять рискуют обосраться. Штрейхбеккер сделал свой ход, теперь их черёд.

* * *

За несколько лет благотворительности Мик выучил мессаллу вдоль и поперёк, как никакой другой житель Ваабиса. Он свободно ориентировался во всех хитросплетениях проулков и городских ответвлений. Знал, где можно сократить путь, а где ждёт тупик.

Культурные особенности голюдей он также впитал достаточно быстро. Даже вне благотворительных поездок Мик часто общался с зеленокожими, и они сочувственно к нему относились. Оставались, конечно, неисправимые кадры, но он не принимал их мнение близко к сердцу. Невозможно понравиться всем, а его дело маленькое — оградить население от голода и болезней.

Сейчас Мик реже занимался этим самостоятельно — весь процесс наладили через подручных Бруно. Разносчиков еды, припасов и всего необходимого хватало. В основном трудились молодые голюди — в карьерной лестнице их начальника это был первый шаг для восхождения. Этап осознания, что не всё в этом мире можно изменить, но делая даже такую мелочь, ты не остаёшься в стороне и включаешься в процесс преобразований.

Мик поддерживал идею маленьких добрых поступков ради большой цели. Они как ручейки стекаются воедино и формируют огромную реку благополучия и порядка.

Сейчас он тоже собирался совершить добрый поступок. Правда, для этого ему пришлось сбросить свою безопасную личину благодетеля, и теперь он выглядел как рядовой житель трущоб с человеческим лицом. Надо сказать, мессалла это не только голюди — тут хватало и представителей других рас. Разве что чивинов не было.

Больше двух третей, конечно, зелёные. Наблюдательность Мика позволила перенять обычаи и повадки белого человека мессаллы. Походка, манера одеваться и держать себя — всё это крайне важно. Ведь к тебе могли подойти и спросить, кто ты такой и что здесь забыл. Чужаков страсть как не любили в этих местах. Тут свой закрытый мирок с самобытными правилами и если ты их не соблюдал — добро пожаловать и до свидания. Разговор короткий.

Цвет волос он сменил на коричневый, укоротил причёску — надевать парик не рискнул, лицо немного замарал, но не так очевидно — всё должно выглядеть естественно, в том числе и запах. Готовился он к этому походу тщательно. Под ногтями должна быть грязь — ухоженные вызывали подозрения. Линию бровей сократил и выщипал лишнее.

В последнее время Мик редко появлялся дома, ссылаясь на дела. Иногда его внешний облик сильно отклонялся от нормы и при надевании стандартного образа всё равно виднелись изменения. Поэтому накладные брови и парики он использовал и при редких встречах с родными.

Сейчас Мик следил за одним голюдем. Точнее, он уже досконально знал все его передвижения: какие бары тот посещает, куда ходит отчитываться начальству, каких тёлочек предпочитает, что любит выпить и даже как часто отлучается в туалет. Мик всегда следовал за ним словно тень, менял облик, чтобы не примелькаться. Подслушивал, если была возможность.

Новый голос уже стал родным. Мик старался влезть в зелёную шкуру и даже мыслил как типичный голюдь, проживая те же потребности. Нахождение в подвешенном состоянии сильно развили в нём чувство эмпатии. Он видел в людях мельчайшие перемены настроения. «Паразитизм» предполагал стремление к сохранению лояльности хозяина, к которому он присосался.

Ему нравилось помогать зеленокожим, потому что они были в ещё большей жопе, чем он сам. Потому что так он тешил своё эго. Конечно, не всегда это было настолько рационально и грубо, но глубинный смысл его поступков был именно таким. Эту правду Мик тоже принял со стиснутыми зубами, когда вода…

Цель свернула и он, растворяясь в прохожих, сменил направление. Всё должно выглядеть естественным. Мик старался в открытую ни на кого не глазеть — здесь это мало кому нравилось и воспринималось как агрессия. Точно так же, как у животных. Сейчас он представлял себя хищником, ведущим жертву.

Небольших размеров и клык всего один. Ошибка означала смерть, поэтому наблюдательность и терпение — его основное оружие.

Преследуемый отдыхал в мессалле после ратных «трудов» в богатых районах. Сейчас у него было хорошее настроение — отымел зеленокожую проститутку и искал, куда приземлиться. Но это он искал, а Мик уже точно знал, какие будут варианты. Сегодня голюдь отправится в «Зелёный аристократ». Новомодное заведение высшего класса, возникшее на волне известных событий.

Там было всё: выпивка, азартные игры, девочки и подходящая компания. А недавно хозяин заведения организовал потешный мини-театр, где выступающие веселили публику не только танцами, но и похабными историями. Это был рассадник криминала и зайти внутрь Мик не рисковал. Всё, что он мог — наблюдать с одной из крыш за выходом.

Его голюдь должен выйти примерно в полночь — остатки денег он, как правило, заносил сварливой сестре. Семьи у него не было, да и с тем образом жизни, что он вёл, ещё долго не будет.

Мужчину выкинули из заведения под локти. Пьяный и ничего не соображающий он еле встал и для острастки и восстановления справедливости покричал что-то нечленораздельное. Но вскоре заплетающейся походкой двинулся домой.

Несмотря на оквиму, у Мика было двадцать восемь маны, и эти крохи тратились только в самых необходимых случаях. Под кристаллами это двести восемьдесят. То есть, девяносто три шага под пневмодвижением — для прыжков с крыши на крышу вполне хватало. Для смягчения падения он перекатывался, экономя ману.

Было поздно, и рядовые голюди давно попрятались, лишь иногда встречался молодняк, кучковавшийся в большие группы для безопасности. Наш герой был в этих краях известной личностью, поэтому его не трогали.

Он покачивался и разговаривал сам с собой, видимо, всё ещё проигрывая недавнюю ситуацию у себя в сознании. В голосе слышалось недовольство и уязвлённая гордость. Да чтоб его… Чтобы с ним так поступили… Вот расскажет кому надо, попляшут у него, ик…

Дом пьяницы ещё не скоро покажется. Мик преследовал свою цель две недели и каждый раз безуспешно, но сегодня ему улыбнулась удача. Потому что он изначально выбрал правильную сторону улицы и угадал, в какой из проулков зайдёт отлить бандит.

Послышался журчащий звук тёплой струи и вздох облегчения. Мик заглянул за козырёк, голюдь стоял на одном месте и блаженствовал. Отлично. В руках материализовался большой камень диаметром в тридцать сантиметров. Недолго думая, Мик сбросил его прямо на голову ничего не подозревавшему преступнику.

Послышался глухой стук и булыжник отскочил в сторону. Голюдь окончательно дезориентировался, но, к сожалению, не умер — камень немного не попал, задев голову по касательной. Жалко.

Мик спрыгнул на землю, смягчив падение пневмодвижением, и, перекатившись, вонзил нож в сердце зеленокожему. Он не мог понять, было ли ранение смертельным, поэтому в течение полуминуты дырявил бандита, не в силах остановится — его всё подмывало ударить снова и снова. Жутко пугала возможность предсмертного каста, но сознание бандита было слишком затуманено выпивкой.

Тело осело на землю, Мик быстро