Шаман 2. Чёртов чай - Клименко Тимофей

- Это ты прости меня, я нерасторопный. Машунь, пойдём ко мне?

- Без глупостей?

- Без глупостей! Просто до меня тебя нести только два квартала, а к тебе идти через мост…..

- Так пойдём, мой пассажиро-перевозчик!

- Пристегнись, мой ценный груз!

Пух выскочил встречать, но что-то в его глазах Мишу насторожило…

- Ну вот мы и дома! Дай помогу разуться. Нет-нет, позволь поухаживать!

Спустя полчаса Маша была усажена в кресло, напоена чаем со сгущёнкой, и её нога была намазана чем-то жутко пахучим и замотана в шерстяной шарфик с длинными лохматыми кистями. Её доводы об отсутствии боли пресекались самым решительным образом голосом, полным вселенской скорби. Даже шутка про «Шёл, упал, очнулся - гипс…» не смогла остудить в Мише пыл Айболита. Ведь когда ещё выдастся такая шикарная возможность показаться Маше во всей красе своего милосердия, добродетели и гостеприимности? Мужчина, как известно, ещё долго находится под впечатлением, которое он произвёл на женщину. На протяжении процедур лечения и чаепития Маша чуть рассеянно гладила Пуха, а он мурчал на сорок голосов и оттенков, тёрся об её руку.

Где-то на люстре жужжала одинокая и, очевидно, одикаревшая к концу января муха, каким-то чудом не впавшая в спячку и чувствовавшая себя медведем-шатуном потолочной породы.

Маша не принадлежала к числу дам, которые видят в каждом холостом мужчине цель, но пару раз всё же поймала себя на мысли, что ей определённо приятно чувствовать заботу этого простого сильного парня и его неподдельное участие в своей судьбе. А ещё он любит животных, и животные (кот повышенной няшности и зашкаливающей мимишности) его тоже любят. Кот ласковый, не боится людей, а значит, Миша и детей воспитает в любви. Опять же, дома чистота и порядок, значит, за Мишей не придётся убирать сутки напролёт, да и детей он приучит к порядку…

«Ой! Ну я и навыдумывала себе, фантазёрка!» - Маша смущённо зарделась от своих мыслей и улыбнулась Мише, рассказывающему о японской чайной церемонии средних веков. Не то чтобы Мишу очень волновала эта тема, а точнее сказать, она волновала его не больше, чем приснопамятный Оскар для Ди Каприо.

Миша терзался другим вопросом. А что, если Хойя сейчас всё испортит? Ведь одним появлением межпланетный турист нанесёт Машиной психике непоправимый урон.

«Навязался же он на мою голову! К себе в дом девушку привести страшно! Сейчас явится, как тень отца Гамлета, и начнёт рассуждать о гармонии в одной отдельно взятой за горло галактике. Да чего я себе голову забиваю всякими глупостями? Машенька сидит у меня в гостях, а я веду себя хуже Хойи, рассказывая ей про всякую сакуру. Вот бы она осталась у меня и... и губозакаточную машинку на тумбочку, балбес мечтательный!» - одёрнул Миша сам себя.

Хойя с ювелирной аккуратностью сканировал мысли и эмоции Миши, боясь спугнуть такую удачу. Их с Машей энергии были явно похожи, но пока ещё слишком индивидуальны. Чтобы не испугать девушку, пришелец даже не пытался подключиться к её сознанию. Он просто наблюдал и чувствовал, как пространство наполняется невесомой энергией любви.

Пух старательно изображал покорность и ласку, хоть в душе и неистовствовал, как стая диких котов. Его друг, его лучший друг, посмел так поступить! Нет, внучатый племянник царя зверей не допустит этого. Эх, Миша, Миша… Пошёл на поводу у Прозрачного! Тому-то что! Он же как политик: прилетел, наговорил и улетел, а вы тут, дорогой электорат, то есть, дорогой Пух, расхлёбывайте! Миша прислушался, в мурчании Пуха ему явно послышалось «…нас на бабу променял…». Но нет, вроде, только послышалось.

«Чуть не спалился! - Пух взял себя в лапы. - Ну нет, я буду бороться за друга до последней капли сметаны! Не позволю самке вбить клин в честную мужскую дружбу!»

Не прекращая мурчать и блаженно жмуриться от почёсываний за ушком, Пух негромко позвал Марка. Ровно через пять секунд, ловко карабкаясь по штанине, на колено к Маше забралась довольно крупная серая крыса и, усевшись на ноге, нагло уставилась в глаза девушке.

Сибирский случай. Часть 6

«Что такое буйство стихии? О, это что-то запредельное и даже гибельное для человека. Это многометровые волны цунами, зарево вулканов и ураганы, превращающие обыкновенную техасскую девочку в нелегальную мигрантку Волшебной страны. И нет ничего страшнее и сильнее, чем буйство хотя бы одной из стихий! А если буйство всех четырёх сразу? Страшнее только женская истерика. Ибо если началась, то тут уже и не остановить, и не спастись. Куда там Везувию или разным торнадо! Женскую истерику можно только пережить, ну или не пережить. И когда-нибудь мне эту истерику придётся спровоцировать! Во имя мужской дружбы! Ведь русская женщина коня на скаку остановит в любом случае, а вот в горящую избу войдёт, лишь убедившись, что в этом теремке не живёт никакая мышка-норушка. А тут у меня появилась возможность заполучить в качестве союзника и боевой единицы целого Крыса!» - размышлял Пух, впервые увидев Марка в квартире у Светланы Амаяковны. И это натолкнуло его на очень интересную мысль. Визита Маши Пух ждал уже давно, Миша ему все ушки пушистые прожужжал рассказами о своей Марье-искуснице.

И если это положение дел Пуха ещё как-то устраивало, то мириться с присутствием человеческой самки на своей территории кот точно не собирался. А её вторжение обязательно должно было случиться, Миша уже несколько дней грезил об этом вслух.

Марк отработал свои квадратные дециметры жилплощади просто блестяще! Напевая «Всё выше, и выше, и выше…», крыс взгромоздился на колено к девушке, что по договору с Пухом автоматически делало его полноправным жильцом квартиры. Дальнейшее Марк знал слишком хорошо и даже получал от этого небольшое удовольствие.

Одно время он удивлялся, почему его все боятся и норовят чем-нибудь зашибить. В то же время хомяков, ближайших родственников, холят и лелеют, притом что внешней разницы практически и нет. Почему такая избирательность людских предпочтений, крыс так и не понял, а потому принял это как данность.

Миша замер с надкусанным пирожным во рту, и только глаза бегали от крыса к Пуху и от Пуха к Маше. Девушка удивлённо уставилась на незваного гостя, который в ожидании визга на ультразвуке уже начинал скучать.

МХАТовская пауза затянулась, а воздух между визави накалился до предела, и в тишине Хойя впервые в жизни услышал свой пульс… Безмолвие нарушил Машин вопрос:

- Он у тебя ручной? Какая прелесть!