Охотник. Том 2 - Тимур Аскарович Айтбаев

друид, хотя явно стал таким недавно, иначе не задавал бы такие вопросы. Помочь тебе, тем более «безвозмездно» — значит, помочь самой Гайе, а Мать-Земля всегда платит по счетам… какими-бы они ни были. А уж если друид находится на задании сразу двух богинь, то только полный идиот будет пытаться как-то этому помешать. Особенно когда дело касается Эрешкигаль. Темные боги не славятся терпением к… помехам на пути их паладинов. Как и сами паладины…

— Ну не знаю, — я задумчиво почесал подбородок. — Мун, конечно, со странностями, но довольно милая.

— Мун? — виконт пару раз растерянно хлопнул глазами. — Погоди… Мун — это сокращение?

— Анксунамун Териттель.

— … — он явно хотел сказать что-то непечатное, но быстро взял себя в руки. — Милая, да?

— Ну да, — кивнул я. — Очень милая. И красивая. Собственно, это наше «свадебное задание» от богини, сразу после которого она согласилась отдать мне своего паладина в жены. Вот настолько она милашка.

— Не сочти за грубость или оскорбление, но у тебя очень… специфичный вкус на женщин, — виконт достал откуда-то из-под стола бутылку с прозрачной жидкостью и пару небольших рюмок. И разлил резко пахнущий напиток чуть ли не до краев. — За то, чтобы Анксунамун «Стылая Кровь» Териттель обрела свое счастье! — и залпом опрокинул в себя всю рюмку. — Оооох, чувствую, эта новость просто взорвет наше болото.

Мда. Ладно, не буду спрашивать. Потом потрясу саму Мун на эту тему. А если она что-нибудь утаит, то Нина обязательно дополнит.

В итоге, кроме скрижали я взял только кольцо с пространственным карманом. Поскольку остальные артефакты мне были не нужны, а если грести под себя вещи просто чтобы были — прилетит от Кармы. Нет, если бы арты валялись бесхозные или я снял бы их с трупа врага, то не отказывался бы, а так… Нафиг надо.

* * *

— «Стылая Кровь»? Серьезно? — это было первое, что я спросил с ехидной улыбкой, вывалившись из скрыта перед отрядом.

Они, кстати, времени зря не теряли и уже разбили лагерь на ночь — на обратном пути я с ними связался через кулон и сказал, что все нормально и возвращаюсь обратно. Объяснять по связи что-либо отказался, чтобы не отвлекаться от дороги, потому как вечерний лес место не самое подходящее для пробежек.

— Пфм, — сидевшая у костра Мун издала малопонятный звук и отвернулась. Какое именно выражение было у неё на лице осталось загадкой, ибо на голове мгновенно появился шлем с закрытым забралом.

— Хе-хе, — оскалилась Нина, посмотрев на подругу. — Это её так среди аристо прозвали. За исключительную неприступность в плане подкатов. Ну и умение нагнать жути, когда её допекают.

— Ммм… — мешавшая кашу в котелке Эри, задумчиво склонила голову набок. — Что-то я такое краем уха слышала. Впрочем, авантюристы хоть и числятся мелкой аристократией, но связь с «настоящими аристо» у нас чаще всего чисто деловая. Они варятся в своем котле, мы в своем и все довольны, что не лезут в дела друг друга. Ладно, это все потом! Вен, так что там было?

Я вздохнул и, устроившись на небольшом камушке у костра, начал уже обстоятельно рассказывать о произошедшем в лагере виконта. А в конце выдал девушкам артефакты: Эри — колечко с карманом, а Мун — скрижаль. И обе они ненадолго загрузились, с самыми серьезными моськами смотря в никуда. Мы с Ниной даже удивленно переглянулись от такой картины, не зная что делать — тормошить их, или сами отвиснут. Первой через десяток секунд в себя пришла Эри, после чего на пробу несколько раз убрала-достала в кольцо свой монструозный щит и смерила меня таким довольно-предвкушающим взглядом, что как-то резко стало тесно в штанах.

— Доберемся до Юдрока — пойду сдавать экзамен на стальной ранг. И тебе, дорогой, тоже советую.

— При всем моем уважении к твоему опыту, подруга, я бы ему этого делать не советовала, — подала голос Мун, со вздохом положившая скрижаль рядом с собой и уставившаяся в костер. — Наш отряд и так будет сильно выделяться, а если Венатор еще и сразу покажет себя как элитный боец, то… Среди авантюристов и персонала Гильдии обязательно найдутся завистливые и глупые люди, которые могут… эммм…

— Подосрать просто из любви к искусству, — хмыкнул я, поняв, что имела в виду запнувшаяся эльфийка. — Действительно, это Эри там многие давно знают, а я — новенький, непонятно откуда вылезший. Проще сдать на тот же железный ранг, или вообще на бронзовый, и лишний раз не высовываться. Тем более, что наличие у Эри стального жетончика, как я понял, будет достаточным для взятия заданий повышенной сложности и прохода к разным Подземельям. Ладно, это все дела будущего, причем далеко не завтрашнего. А прямо сейчас меня интересует вопрос: что делать с этой скрижалью?

— С ней все сложно, — вздохнула Мун, бросив на артефакт раздраженный взгляд. — Сам по себе артефакт не «злой», он…

— Прости, что перебью, но… «Злой»?

— Это несколько условное деление, — ответила она. — Обычно злыми называют артефакты, что негативно влияют на тело, разум и душу пользователя или окружающих. Сводят с ума, истощают, накладывают проклятья, заставляют убивать, пьют жизненные силы… И почему-то такая мерзость появляется намного чаще, чем хотя бы нейтральные артефакты. Я имею ввиду из тех, что действительно имеют какую-то ценность, а не обычные морилки для комаров от деревенской знахарки. Так вот, этот конкретный артефакт злым назвать нельзя хотя бы потому, что он ничего не делает сам по себе и лишь выполняет волю его хозяина.

— А удержание душ? — собственно, этот момент меня больше всего и смущал. — Это же фактически вечное рабство?

— Тут все не столь однозначно, как кажется, — Мун грустно вздохнула, подняв взгляд к едва видному сквозь ветви небу. — Да, есть способы пленить душу. Или содрать с неё побольше энергии. Или даже уничтожить. Но тут есть несколько нюансов, которые непосвященным просто неоткуда узнать. Сама я тоже глубоко в этот вопрос не вдавалась, но положение авангарда воли Милостивой Эрешкигаль обязывает разбираться в основных связанных с душами вопросах хотя бы поверхностно.

— Это тайная информация? — тут же сделала заинтересованную мордашку Эрисис.

— Её нельзя таковой назвать, — покачала головой эльфийка. — Просто… не распространенная. Разумные, особенно короткоживущие, редко задумываются о