На грани смерти - Николай Владимирович Струтинский

— Вы лично придете? — поинтересовался долговязый.

— Возможно.

Лишь со временем мы узнали, что именно с этой встречи ровенский отдел абвера, располагая конкретными, хотя и случайно установленными данными, начал операцию по взятию Николая — руководителя одного из звеньев подпольной группы, действующей в Ровно, и работающего с ним Георгия. Но тогда мы об этом ведать не могли. Нас заворожила возможность вернуть к борьбе против врага сорок шесть человек, случайно оступившихся. В то время мы предпочли четкой определенности риск, заранее детально продуманным действиям — счастливую случайность. В нашей трудной работе наряду с оружием нужны были смелость, выдержка, смекалка. Я позже часто думал над тем, что помешало нам почувствовать западню. Иногда в жизни обстоятельства складываются так, что предвидеть их исход невозможно. В таких ситуация срабатывает только интуиция, которая не раз спасала меня. Но сейчас я поддался азарту опасной игры.

Мы с Георгием вплотную занялись особняком. На назначенную встречу решили пойти вместе. Я должен был вести переговоры, а Георгий — находиться в боевом прикрытии.

Но жизнь внесла в наши планы изменения. В среду вечером, за несколько часов до встречи, ко мне постучала хозяйка и сообщила, что меня хочет видеть какая-то женщина. Кажется, издалека. Ею оказалась Нина Степановна Карст, участница луцкого подполья. Ее появление в моей квартире в Ровно ничего хорошего не могло предвещать.

— Случилась беда, — тяжело проронила она, когда я закрыл дверь комнаты. — Ты не представляешь, с какими трудностями я тебя разыскала. В Луцке арестованы несколько подпольщиков, потеряна связь с отрядом. Предполагаем, что при возвращении из отряда погиб руководитель подполья Виктор Измайлов. Но и это еще не все. Арестован Григорий Обновленный. Он переведен недавно в центральную ровенскую тюрьму. Мария попросила меня связаться с вами, — переведя дыхание, продолжала Нина. — И еще: иду сегодня по городу и совершенно случайно встречаю Олега Чеповского. Оказывается, гестапо напало на его след и он вынужден был бежать из Луцка в Ровно. Ему срочно нужно встретиться с тобой.

Принесенные Ниной вести круто меняли наши планы. Двух решений в нынешней ситуации быть не могло. На встречу с власовцами решил послать Георгия, а сам заняться Чеповским, пока тот не очутился в руках гестапо. Слишком много событий происходило в этот день, и каждое из них могло кончиться гибелью наших товарищей — подпольщиков. Меня мучило предчувствие надвигающейся беды, но с какой стороны она придет, я не знал…

10

Наступил четверг, день назначенной встречи. Стояло серое пасмурное утро. Туман окутал город, и он словно таял на глазах. Георгий, миновав последние домики, еще раз посмотрел, не идет ли кто за ним. «Еще есть время остановиться, — подумал он. — Но остановиться — значит смалодушничать».

Взобрался на холм. В тумане плавали крыши басовкутских хат. Золоченый крест маленькой церквушки цеплялся за низкие облака. Пустынная дорога выползала из тумана и тянулась, огибая озеро с водяной мельницей, по мосту к самому косогору, где от нее ответвлялась узенькая извилистая тропинка.

И тут он заметил, что на дороге появились какие-то фигуры. Шли трое, размашисто, по-хозяйски уверенно и твердо. Георгий быстро пригнулся и лег на влажную траву. Рука инстинктивно потянулась к поясу и, нащупав пистолет, сдавила рукоятку.

«Пусть пройдут», — подумал. Когда эти трое были совсем близко, Георгий заметил, как один из них, длинный и худой, одернул рукава френча, явно короткие для его длинных рук.

Шедшие нетерпеливо поглядывали по сторонам, словно искали кого-то… «Богатыми будете, ребята, — усмехнулся Георгий, — а я вас не узнал. Только богатеть-то сейчас не время. Разве что у немцев на предательстве». Ему вдруг стало неприятно за себя, за такие мысли о людях, перенесших унижение плена, ступивших на путь предательства, чтобы затем, позже, рассчитаться с врагами за все.

У самой мельницы тройка свернула влево и по тропинке вдоль насыпи направилась к условленному месту встречи.

Георгий немного подождал, затем, не торопясь, спустился по склону холма к речке и на мостике остановился. Мутная пенистая вода прорывалась сквозь приподнятые шандоры плотины, падала на дощатые отмостки, покрытые зеленым мохом, и стремительным потоком неслась дальше. Он резко повернул голову в сторону склона, где несколько минут тому назад прятался. Никого… Слежки за ним не было.

Георгий ускорил шаг. Теперь не время думать о себе, и то, что мучило его совсем недавно, уступило место другому — необходимости согласовать действия, как можно тщательнее предусмотрев все, чтобы непредвиденная оплошность не привела к гибели людей.

«Переправить сорок шесть человек в отряд? — думал Георгий. — Ведь засечь такую группу людей по дороге из Ровно очень легко… А кто может поручиться за сорок шесть человек?» Теперь ему уже хотелось, чтобы эти трое оказались врагами, и пусть лучше он окажется единственной жертвой своей опрометчивости.

Власовцы уже нервничали, и когда Георгий подошел к ним, долговязый посмотрел на часы:

— Что-нибудь случилось?

— Ничего. Все в порядке. — Настороженным взглядом Георгий окинул луг, который хорошо просматривался отсюда. Туман начал рассеиваться.

— Здесь опасно, могут заметить нас… — протянул долговязый. — Пройдем лучше вон туда, к речке, — он показал рукой в сторону кустов, буйно разросшихся у самой воды.

Присели на траве. Случилось так, что Георгий оказался между двух власовцев, долговязый, подозрительно оглядываясь по сторонам, примостился у его ног.

— Когда начнете? — спросил Георгий. — Впрочем, мы вас не торопим. Все продумайте, проверьте хорошенько, так как действовать придется на собственный страх и риск. Никакими советами мы не сможем помочь. Вы лучше знаете обстановку, своих людей, и за все полностью отвечаете сами. Наше дело переправить вас в отряд. Вы должны действовать быстро, решительно, согласованно. Главное, без шума снять офицеров, прихватить их личные документы, забрать все спрятанное в сейфах и, не теряя ни минуты, выйти на условленное место.

Пока Георгий говорил, долговязый поднялся:

— Мы не можем действовать вслепую, — сказал он. — То, что вы нам предлагаете, — ребячество. Мы должны знать, кто нас будет сопровождать, куда. Как далеко от города находится отряд… — Он говорил долго, стараясь убедить Георгия в том, что они имеют право на доверие, раз им поручают столь важное задание. А Георгий думал с ужасом: «Неужели ошибка? А если так, то мы уже в западне, из которой выхода нет. Остается одно: спровоцировать их на открытые действия, закрыть западню, чтобы добыча была как можно меньше — один только я… Надо что-то делать».

— Вам все это кажется мелочью, но эти мелочи нас крайне волнуют, — продолжал долговязый.

«Что делать?» — стучало в висках Георгия.

— Чем меньше вы будете знать,