Inside out: моя неидеальная история - Деми Мур

– Вы сестры? – поинтересовался.

– Нет, это моя дочь, – ответила Джинни, кокетливо улыбаясь.

Это был ее любимый вопрос. Мужчина, конечно же, возразил, что она не может быть матерью в таком возрасте. И действительно, ей было всего лишь тридцать четыре, а мне, ее дочке, пятнадцать. Она усмехнулась, когда он посмотрел на меня.

Мне не нравилась роль барной компаньонки – она просто использовала меня как приманку для мужчин и личного водителя – ага, водителя без водительских прав.

Я удивляюсь, как нас тогда не поймали, но надо сказать, что в те дни Джинни могла проводить мастер-классы, обучая, как игнорировать обстоятельства. Мы ходили по острию ножа, несмотря на это, находили квартиры, хоть и небольшие, но чистые, в недавно построенных домах и, как правило, в безопасных районах. У нас не было такого, чтобы мы не сводили концы с концами. Возможно, она играла в ту же игру, что и мой отец, – съезжала до времени оплаты, использовала псевдонимы – в общем, по какой-то причине в первые два года после того, как родители расстались, мы переезжали семь раз. На первом месте для нас был вопрос безопасности – после того случая, когда один парень, с которым она встречалась, разозлился на нее и обрезал все электрические провода в нашем доме. Вдобавок к этому он пометил все углы квартиры, как собака.

Стресс от постоянных переездов с квартиры на квартиру отразился на нестабильности мамы и моем личном беспокойстве. Однажды ночью я вернулась домой очень поздно, у двери меня поджидала Джинни.

– Где ты была? Ты должна быть дома к одиннадцати! – закричала она на меня.

Дома к одиннадцати? Да она в жизни не упоминала о времени, до которого я могу гулять, никогда не спрашивала, где и с кем ее дочь. В ответ я сказала пару резких словечек, после чего она подняла руку, чтобы ударить меня. Я увернулась.

– Да как ты смеешь вдруг так взять и начать играть роль заботливой мамочки?! Ты думаешь только о себе, поэтому тебя не должно волновать, во сколько я прихожу домой, – выкрикнула я.

Она должна была ответить пощечиной, но это сделала я, и мне полегчало. Джинни больше никогда не поднимала на меня руку.

Больше всего переезды отразились на моей учебе. Когда я вернулась в Фэйрфакс, чтобы записаться в десятый класс после нашего короткого пребывания в Брентвуде, там ничего не было, по крайней мере, для меня. В школе объяснили, что мне необходимо набрать определенное количество зачетных единиц, но все подобные курсы уже заполнены. Почему раньше никто не сказал о нехватке зачетных единиц, о которых я, кстати, слышала впервые? Им было все равно, хотя по факту я сама об этом не позаботилась.

Мне предложили два пути. Пойти на учебные курсы, где нет зачетных единиц, например на курсы по вождению, или перевестись в специальную школу «Продолжение образования», которая являлась частью Высшей школы Фэйрфакса, – ее посещали дети с плохой успеваемостью или с наркозависимостью. Я решила выбрать второй вариант, хотя не подходила ни под одну категорию, – кстати, мне там нравилось, и все у меня складывалось хорошо.

Было ясно одно – нужно найти способ обеспечивать себя, чтобы наконец-то уйти от моей безумной матери, которая к тому же стала в последнее время непредсказуемой. И именно это предлагала школа «Продолжение образования»: программа называлась «четыре на четыре», в нее входило четыре часа учебы и четыре часа оплачиваемой работы, за которую можно было получить зачетные единицы. Моим самым первым местом работы стало агентство по сбору платежей – я нашла его через сотрудницу в школе. Каждый день я звонила разным людям – слегка хрипловатый голос делал меня старше – и угрожала, что, если они не оплатят счета, им будет хуже. Я ожидала, что рано или поздно в этом списке появятся и имена моих родителей.

Было приятно иметь свои карманные деньги и не полагаться на мать. Это позволило мне записаться на уроки актерского мастерства, которые оказались местом моего спасения.

Глава 5

Несмотря на свое финансовое положение, время от времени мама с друзьями ходила в очень популярные места Лос-Анджелеса, такие, например, как «Ле Дом» – именно там Джеки Коллинз[29] всегда обедала со своими друзьями. Однажды вечером мы с мамой были там и к нашему столу подошел человек лет сорока или пятидесяти, представившийся Вэлом Дюмасом. Он сказал, что если нам нравится «Ле Дом», то мы обязательно должны как-нибудь прийти к нему в ресторан «Мирабель». У него была ближневосточная внешность. Мне казалось, он похож на Биджана – того самого дизайнера, который был иконой стиля в восьмидесятых, его фото в смокинге были развешаны на всех рекламных щитах. Вэл был высоким и элегантным мужчиной. Мягкая рубашка на пуговицах, аккуратно выглаженные брюки и легкие итальянские кожаные туфли. В нем чувствовалось явное превосходство или наличие денег, а может, и то и другое. Некоторое время он поболтал с нами, а потом, когда мама не смогла найти ключи от машины, предложил подбросить нас домой на своем бронзовом «Мерседесе». С одним условием: я должна была сесть рядом с ним на пассажирское сиденье.

После того случая я обедала с Вэлом в его ресторане, где было много цветов и царила непринужденная калифорнийская атмосфера. Все казалось забавным и безобидным – мы были на публике в середине дня. Я не задумывалась, почему мужчина средних лет хочет проводить время с пятнадцатилетней девушкой.

Он ждал меня на улице в своей машине каждый раз, когда у меня заканчивались уроки. Мне нравилось это, потому что не нужно было ждать автобуса, к тому же он часто завозил меня в «Мирабель», чтобы накормить за столиком постоянного клиента. Я повторяла себе, что он просто друг семьи, но все же что-то доставляло мне дискомфорт, появилось тревожное чувство, что он не всегда будет таким приятным и отзывчивым, что он не такой, как кажется. Я начала находить отговорки, чтобы не встречаться с ним.

Как-то раз, когда я, как обычно, вернулась домой, он ждал меня у нас дома. Я побледнела и спросила, зачем он пришел и где мама.

Я вычеркнула из памяти точную последовательность событий, помню только, что пришла домой и удивилась, откуда у него ключи (видимо, ему дала их мама), а потом почувствовала себя пойманной в ловушку в собственном доме с мужчиной в три раза старше меня и в два раза больше. С мужчиной, который меня изнасиловал.

В течение многих лет я не задумывалась