Испанский реванш - Вероника Франко

может, ну их к чёрту эти билеты? Взять да и остаться здесь навсегда! Что её держит в России? Скучная работёнка в офисе? Подружки, которые почти все замужем? Родители, с которыми она видится раз в полгода? К ним можно будет прилетать в гости и из Испании. Вот только как остаться? Хавьер ничего не предлагал, а денег, чтобы снять квартиру надолго, у Анны не было.

— Давай закажем горячие бутерброды с сыром, помидорами и хамоном? — оторвал от грустных мыслей девушку Хави. — И ещё круассаны. Ты с чем любишь? Здесь есть с конфитюром, шоколадом и сливочным кремом.

— С кремом, — ответила Анна, радуясь, что на ней солнечные очки и испанец не может увидеть её глаза, полные слёз.

— Отлично.

Пока они ждали заказ, мужчина, словно почувствовав перемены в настроении русской, спросил:

— Анни, всё хорошо?

— Да, — тихо ответила она.

— Ты воспользовалась обезболивающим кремом? У тебя ничего не болит?

— Не болит.

— Ты всегда по утрам такая болтушка? — подколол её Хавьер.

Анна промолчала. Она смотрела на легкие волны на поверхности моря, и впервые в жизни ей захотелось утопиться. Всё что угодно, лишь бы остаться здесь с этим мужчиной.

— Если что-то случилось, то мне можешь всё рассказать. Мы же друзья? Правда?

— Друзья? — голос Анны предательски дрогнул.

— Ну, да. А кто же мы?

— И много у тебя таких друзей, как я? — девушка разозлилась, причём, скорее на себя, чем на Хавьера. Ведь он ей ничего не обещал, не признавался в любви, наоборот, говорил, что не хочет постоянных отношений. А она себе напридумывала романтическую историю! Вот же дура!

— Таких, как ты — больше нет, — мягко улыбнулся испанец и взял её за руку. — Эй, что случилось? Я что-то не так сказал?

«Ты всё, всё не так сказал!» — хотелось закричать Анне и разрыдаться, но она только смогла выдавить из себя:

— Я не хочу уезжать.

— О, Анни, так говорят все туристы, которые попадают на Коста-дель-Соль. И не буду скрывать, я тоже не хочу отсюда уезжать. Это место — рай на Земле.

— И всё-таки ты уезжаешь на Кипр.

— Ну, это всего на пару недель по делам, а так, чтобы навсегда — да ни за что в жизни! Андалусия — мой дом. Я даже не могу себе представить, что мог бы жить где-то ещё.

Официант принёс заказ. Анна взяла тёплый круассан с хрустящей корочкой и нехотя откусила кусочек. Сливочный крем брызнул, и небольшая капелька осталась в уголке губ девушки. Хавьер внимательно посмотрел на неё и произнёс:

— Очень эротично.

— Что? — не поняла Анна.

— У тебя крем вот здесь, — испанец протянул руку и медленно стёр каплю большим пальцем.

— Спасибо, — сказала девушка.

— Я просто представил, что это мог бы быть не крем, а нечто другое… Ну, ладно, не будем сейчас об этом, а то до пляжа не доедем.

— Ты представил, что это твоя сперма? — вдруг резко спросила Анна. — Только знай, я у друзей в рот не беру.

— Да что с тобой сегодня такое? — мужчина искренне недоумевал, что сделал не так.

— Ничего, — девушка сделала вид, что увлечена едой.

После завтрака они выехали из города.

— Куда мы направляемся? — спросила Анна.

— На пляж.

— А почему на городской не пошли?

— Там слишком много народа. Я хочу найти местечко поспокойнее.

— Для чего? Чтобы снова оттрахать меня?

Хавьер резко ударил по тормозам.

— Слушай, Анна, если ты не в настроении, то давай, я отвезу тебя домой, и закончим на этом, идёт? Я не намерен слушать твои нападки весь день. Тем более, что я ничем перед тобой не провинился.

— Извини, — тихо произнесла девушка. — Просто мне обидно, что ты назвал меня «другом».

— А как я должен был тебя назвать? «Любовница», по-моему, звучит куда как оскорбительней, чем «друг».

Испанец нервно закурил. В машине тихо играла музыка. Анна отвернулась к окну и смотрела на пролетающие мимо пальмы, роскошные отели и синее морское безбрежье.

— Анна, — голос Хавьера зазвучал по-деловому строго, — ты мне очень нравишься, но я уже говорил тебе, что не создан для отношений. Я не знаю, как и когда закончится наша связь, но мне хотелось бы, чтобы она продлилась подольше. Честно. Если я чем-то тебя обидел, ты можешь сказать мне об это прямо, но не надо язвить и огрызаться. Если ты думаешь, что мне от тебя нужен только секс, то ты ошибаешься. Ты — прикольная девчонка, мне с тобой хорошо и весело. Мы можем проводить время вместе, и не занимаясь сексом.

— И ты, правда, так сможешь? После всего безумия, что было между нами?

— Да, смогу. А почему нет? Если секс со мной для тебя — это проблема, то исключим его.

— Я так не смогу. Понимаешь, как говорит одна моя подруга: «Фарш невозможно провернуть обратно».

— Вот это я сейчас не понял. Что ты хотела сказать?

— Это оборот речи. В данном случае, смысл в том, что если мы уже занимались сексом, то уже нельзя сделать вид, будто ничего не было. Для меня всё или ничего, понимаешь? Или я твоя женщина или нет.

— Какой-то сложный у нас начался разговор, — покачал головой Хавьер, прикуривая ещё одну сигарету. — Лучше, смотри, что я тебе сейчас покажу.

Он свернул с основной дороги в какой-то посёлок, проехал его до конца и остановился перед красивым домом.

— В следующем году я куплю его. А если хозяева не захотят продавать, то построю себе такой же.

Анна посмотрела на современную постройку в стиле модерн из стекла и серого кирпича. Дом не вызвал у неё ровным счётом никаких эмоций. Девушке больше нравился классический андалузский стиль: стены с белой штукатуркой, раскидистая олива во дворе, цветы в горшках на открытой террасе. А это здание было каким-то бездушным и отталкивало холодом.

— Давай, выйдем из машины.

Девушка молча открыла дверь. Хавьер повёл её вперед, где заканчивалась огороженная территория дома, и открывался вид с обрыва на море. Испанец обнял Анну сзади, поцеловал в макушку и прошептал на ухо:

— Только представь, как было бы классно просыпаться здесь каждое утро. Открываешь глаза и первое, что видишь — море. И можно спуститься прямо к воде, поплавать всегда, когда захочешь, — голос испанца был мечтательным и тихим.

Анне снова захотелось вставить едкое замечание. Что-нибудь в стиле: «Нафига тебе такой здоровый дом одному? Ты ведь не хочешь жениться». Но девушка вовремя прикусила язык. Ссориться с Хавьером было совсем не в её интересах.

Они провели на пляже три часа. За это время Хавьер ни разу не