Видение о Петре Пахаре - Уильям Ленгленд

Я очень у стал от ходьбы и пошел отдохнуть

Внизу на широком берегу, возле ручья.

И когда я лег и наклонился, и стал смотреть на воду,

10 Я стал грезить, засыпая: вода так приятно плескалась.

Тогда я стал видеть чудный сон,

Будто я нахожусь в пустыне; где она, я никогда не знал.

Взглянувши на восток — высоко к солнцу,

Я увидел башню на возвышении, искусно построенную,

15 Под нею глубокую долину и в ней тюрьму

С глубокими рвами, мрачную и страшную на вид.

Между ними увидел я прекрасное поле, полное народа,

Со всякого сорта людьми, простыми и богатыми,

Работающими и странствующими, как это водится на свете.

20 Одни ходили за плугом, редко предаваясь веселью;

Насаждая и сея, они несли очень тяжелую работу

И добывали то, что расточители прожорливо истребляли.

Другие предавались гордости и соответственно были наряжены

И шли, переряженные в такие одежды.

25 Молитвам и покаянию предавались многие,

Из любви к нашему Господу все они вели строгую жизнь

В надежде получить небесное блаженство,

Как отшельники и пустынники, которые сидят, запершись, в своих кельях

И не хотят бродить по окрестностям

30 За роскошным пропитанием, чтобы ублажать свою плоть.

А иные избрали торговлю; они преуспевают лучше всех:

Ведь, на наш взгляд, такие люди процветают.

Иные же умеют увеселять, как менестрели,

И добывают золото своим весельем, безгрешно, я думаю.

35 Но шуты и жонглеры, Иудины дети,

Возводят на себя всякие небылицы и прикидываются дураками;

Однако их ум в полном их распоряжении, чтобы работать, если бы они были вынуждены к этому.

Что Павел говорит о них, я не буду приводить здесь.

Qui turpiloquium loquitur[16], тот слуга Люцифера.

40 Нищие и попрошайки проворно шныряли возле,

Со своим брюхом и со своим мешком, набитым хлебом.

Они притворялись нищими, чтобы добывать себе пропитание, и дрались в кабаках.

Обожравшись, — то ведает Бог, — идут они спать

И встают со сквернословием, Робертовы молодцы.[17]

45 Сон и гнусная лень следуют за ними постоянно.

Пилигримы и паломники уговорились

Вместе отправляться к святому Якову и к святым в Риме.[18]

Они пошли своей дорогой со многими мудрыми историями

И могли потом лгать всю свою жизнь.

50 Я увидел некоторых, которые говорили, что они посетили святых.

К каждому рассказу, который они излагали, их язык был приучен прилгнуть

Больше, чем говорить правду; это было видно по их речи.

Пустынники толпою с крючковатыми палками

Шли в Уолсингем, а за ними их девки,[19]

55 Большие и долговязые олухи, которые не имели охоты работать;

Одевались они в рясу, чтобы их отличали от других,

Наряжались пустынниками, чтобы вести легкую жизнь.

Я нашел здесь нищенствующих монахов всех четырех орденов;

Они поучали народ для своей собственной пользы,

60 Толковали Евангелие, как им было угодно;

Из корыстолюбия, прикрытого рясой, они толковали его, как хотели.

Многие из этих господ монахов могут одеваться по своему вкусу:

Ведь их деньги и товар шествуют вместе,

Ибо с тех пор, как Милосердие стал мелким торговцем и начал исповедовать лордов,

65 Много удивительных вещей произошло в немного лет.

Если только святая церковь и нищенствующие монахи не будут крепче держаться вместе,

Величайшее бедствие очень скоро разразится на земле.

Здесь проповедовал продавец индульгенций, как будто он был священником,

Показывал буллу с печатями епископа

70 И говорил, что сам он может всем им отпустить

Грех нарушения обетов поста.

Мирские люди вполне верили ему, и им по душе были его слова.

Они подходили к нему и, становясь на колени, целовали его буллы.

Он совал им в лицо свою грамоту и ослеплял им ею глаза

75 И добывал своей буллою кольца и брошки.

Так они отдают свое золото, чтобы содержать обжор,

И верят таким распутникам, которые предаются разврату.

Если бы епископ был поистине святой муж и был достоин обоих своих ушей,[20]

Его печать не посылали бы обманывать народ.

80 Но не против воли епископа этот малый проповедует:

Ведь приходский священник и продавец индульгенций делят между собой серебро,

Которое досталось бы беднякам прихода, если бы не они.

Настоятели приходов и приходские священники жаловались епископу,

Что их приходы обеднели со времени моровой язвы,

85 Чтобы получить разрешение жить в Лондоне

И петь здесь (церковные службы) за симонию: ведь серебро вещь приятная.

Епископы, и бакалавры, и магистры, и доктора,

Которые по повелению Христа имеют попечение о душах и носят тонсуру в знак

И во свидетельство того, что они должны исповедовать своих прихожан,

90 Поучать их и молиться за них и питать бедных,

Живут себе в Лондоне во время поста и в другое время.

Некоторые из них на службе у короля и считают его серебро

В палате казначейства и в канцлерском суде, взыскивают его долги

С кварталов и с собраний кварталов, имущество без владельца и заблудший скот.

95 А некоторые служат в качестве слуг у лордов и леди

И на месте управляющих и заседают и судят.

Их мессы и заутрени, и многие часы их

Отправляются без всякой набожности; в судный день нужно бояться,

Как бы Христос в своей консистории не проклял очень многих из них.

100 Я знаю о власти, которой должен был владеть Петр,

Вязать и разрешать, как говорит Евангелие,

Как он передал ее с любовью, как велел наш Господь,

Четырем добродетелям, самым лучшим из всех добродетелей,

Которые называются кардинальными и затворяющими двери туда,

105 Где царствует Христос, чтобы закрывать и запирать их,

И открывать им, и показывать небесное блаженство.

Но о кардиналах в папской курии, присвоивших себе это название

И захвативших власть избирать папу,

Чтобы иметь власть, которую имел Петр, я не буду вести спора.

110 Ведь