Полдень XXI век 2005 № 03 - Самуил Аронович Лурье

Однако ни в этот день, ни назавтра, ни через неделю обещанный в 15 часов визит не состоялся.

Нюра уже успокоилась и теперь думала, как оформлять развод, спрашивала у знакомых юристов, можно ли развестись в отсутствие супруга. Пожалуй, успокоиться стоило и Татьяне Константиновне, однако мы бы очень ошиблись, предположив именно этот вариант. На самом деле мама кипела. В ней накопился такой заряд праведного гнева, что если бы эту энергию преобразовать в электричество, Татьяна Константиновна могла бы снабжать электроэнергией всю Пермскую область в течение трех месяцев. Дома устойчиво пахло озоном, напряжение в сети скакало так, что трансформатор не справлялся с выпрямлением переменного тока.

Первого апреля день начался, что и говорить, весело. Спервоначала в шесть или около шести утра зазвонил телефон, что, в принципе, было совершенно нормально, если не учитывать того факта, что в этот день был выходной, то есть Абрамовы собирались поспать подольше. Тем не менее Татьяна Константиновна сняла трубку, и чрезвычайно нетрезвый мужской голос задал ей вполне дружелюбный вопрос: мол, как жизнь, подстилка? Мама не растерялась, она сказала, что жизнь, собственно, сложилась весьма неплохо, можно даже сказать — удачно, если не считать, что с утра звонят неизвестные граждане и обзывают ее подстилкой. Мужчина на том конце провода смутился и уточнил телефонный номер. Как и следовало ожидать, он позвонил не туда, куда хотел. Минуты три он дико извинялся, сославшись на то, что очень переживает разрыв с женой, который случился десять лет назад как раз в этот день. Татьяна Константиновна сказала, что это был самый неожиданный розыгрыш в ее жизни. В том смысле, что не разрыв неизвестного гражданина с супругой, а этот утренний звонок. И на этой мажорной ноте положила трубку.

Но не успела она лечь в постель, как снова раздался звонок, на этот раз — в дверь. Татьяна Константиновна в гневе подорвалась с места и в одной ночной рубашке устремилась к двери. Не успел визитер позвонить еще раз, как дверь распахнулась…

— Целый час вам звоню, а вы все спите, — проворчал нежданный гость в ослепительно белом шелковом костюме, безумно дорогих лаковых штиблетах, все в той же черной сорочке с золотым галстуком-шнурком, разве что к гардеробу давешнего коммивояжера добавилась лихо заломленная назад соломенная шляпа, а в левом глазу сверкал монокль. В руке он держал все тот же потертый бежевый саквояж. Не обращая внимания на то, что Татьяна Константиновна перед ним неглиже, торговец оружием вошел в квартиру и моментально очутился в гостиной. Сам собой зажегся свет. Маме ничего не оставалось делать, как закрыть дверь, поскорей накинуть поверх ночнушки халат и присоединиться к гостю, который, как нам известно, не был таким уж нежданным.

— Простите, — не преминула попенять визитеру Татьяна Константиновна, — вы, кажется, обещали прибыть ровно в пятнадцать часов…

— А сейчас сколько? — испуганно спросил он и посмотрел на настенные часы.

На часах было ровно три. Видимо, ночью они по какой-то причине остановились, а тут вдруг снова пошли.

— Эти часы неправильно показывают время, — поторопилась сказать Татьяна Константиновна. — А на моих…

Что за черт. Электронные часы на руке Татьяны Константиновны показывали ровно пятнадцать ноль-ноль.

— Ничего не понимаю… — покачала она головой.

— Вы меня не путайте, — сурово заявил торговец. — У нас с вами сугубо деловые отношения, так что давайте не будем отвлекаться. — Он раскрыл свой саквояж и спросил, роясь в его недрах: — В прошлый раз мы остановились, насколько я помню, на системе «Муравей»?

— Да, — сказала мама. — Ноя хотела бы ознакомиться и с другими образцами.

— Ах, вот даже как? Я знал, что с вами будет очень приятно работать, но чтобы настолько…

Тут же комната наполнилась разнообразным металлическим ломом, сияющим хромированными боками, и началась экскурсия, повторить которую даже пытаться не стоит: настолько она была длинной и нашпигованной различными терминами, на слух не воспринимаемыми и языком не воспроизводимыми. В конце концов, уже окончательно запутавшись, Татьяна Константиновна спросила:

— Мне нужно что-нибудь такое… чтобы в клочья, в лоскуты порвало.

— Тогда вот это, — торговец извлек из оружейных завалов огромную черную трубу полутора метров длиной, с диаметром не менее двадцати сантиметров. — Гранатомет класса Эй-Зет, укомплектован четырьмя зарядами с общей разрушительной силой в тротиловом эквиваленте одна килотонна.

— Это как? — не поняла Татьяна Константиновна.

— Это четыре заряда, мощность взрыва каждого из которых равна мощности взрыва двухсот пятидесяти килограммов тринитротолуола.

— Тротила, что ли?

— Да-да, все время это название забываю.

— Э, нет, — не согласилась Татьяна Константиновна. — Это, значит, если я промахнусь, то я сто человек поубиваю?

— Да нет, что вы, — замахал руками коммивояжер, — не сто, а девятьсот тридцать семь с половиной.

— Еще лохмаче, — возмутилась мама. — Нет уж, мне чего-нибудь менее радикальное.

— Ну, если вы мыслите не так масштабно, то этот боекомплект можно заменить на четыре заряда с меньшей убойной силой. Что вы скажете о трех килограммах в тротиловом эквиваленте?

— Ив клочки?..

— Даже пыли не останется.

— Годится, я покупаю.

— Прекрасно. Значит, вы готовы продать всё? — и торговец извлек из кармана пиджака купчую.

— В каком смысле — «всё»? Сколько это стоит? — спросила Татьяна Константиновна.

— Ноль целых семьдесят пять сотых обобщенных единиц.

— А это как? — спросила бухгалтер Татьяна Константиновна.

— Валовой галактический продукт делится на валовой планетарный продукт, потом на валовой национальный продукт, потом на количество жителей конкретной страны, гражданином которой является клиент.

— А в наших это сколько? — с замиранием сердца спросила мама.

— Сущие пустяки — пятьсот тысяч рублей.

— А подешевле в вашей коллекции что-нибудь есть?

— Есть, но стоить это будет дороже, — отрезал торговец.

Руки Татьяны Константиновны опустились, не успев подняться. Но тут она воспряла духом.

— Извините, нам с вами не по пути, — сказала она. — За такие деньги я могу нанять взвод киллеров.

— Вот, значит, какая вы, — возмутился гость. — Я летел к вам сквозь Млечный Путь, я спешил, чтобы утолить вашу жажду мести, а за это удовольствие, скажу я вам, многие платят гораздо большие деньги, они жизнь на это кладут, а вы, значит, как услышали про цену, так и забыли свои слова, мол, я все продам, но найду тебя и убью.

Татьяна Константиновна даже рот открыла: откуда содержание ее конфиденциальной беседы с зятем стало известно этому вселенскому проходимцу?

— Во-первых, не вселенскому, а пока только галактическому, и вовсе не проходимцу, и это во-вторых. Ну, а теперь в-третьих: содержание вашей конфиденциальной беседы с зятем написано у вас на лице, — ответил на незаданный вслух вопрос торговец. — Да не смотритесь вы в