Тайновидец. Том 5: Старшая ветвь - Алекс Рудин

из кафе на набережную, я по привычке хотел послать зов Никите Михайловичу, поделиться с ним тем, что узнал в Незримой библиотеке. Но тут же с досадой вспомнил холодный тон Зотова. Что ж, если Никита Михайлович не желает со мной сотрудничать, буду действовать сам.

Я прикрыл глаза, собираясь послать зов лесничему сосновского леса Петру Брусницыну. Но тут в моем сознании прозвучал знакомый женский голос.

— Александр Васильевич, здравствуйте. Это Анна Гораздова.

— Рад вас слышать, Анна Владимировна, — обрадовался я. — Как вы поживаете?

— Благодарю вас. Просто прекрасно. Я побеспокоила вас по очень важному делу.

— Слушаю, — ответил я.

— Не желаете ли принять участие в морской прогулке?

Глава 5

На морскую прогулку? — удивился я. Насколько я помнил, у моего отца не было личной яхты.

— Именно! — гордо ответила Анна Владимировна. — Морская прогулка на личной яхте Его Величества.

— Ничего себе! — я изумился еще больше. — Анна Владимировна, я жажду подробностей.

— Помните, я вам рассказывала, что император пригласил меня благоустроить парк в Петергофе?

— Конечно, помню.

— Так вот, на прошлой неделе я закончила работу. И его величеству так понравился результат, что он пригласил меня на морскую прогулку. Разумеется, не одну, а вместе с Василием Игоревичем.

— А меня вы надеетесь протащить на борт контрабандой? — улыбнулся я. — Имейте в виду, мой отец будет решительно против. Военное прошлое не позволит ему согласиться с таким нарушением границ.

— Нет, что вы! — рассмеялась Гораздова. — Я имею право пригласить еще одного гостя. И, конечно, я выбрала вас, Александр Васильевич.

— Благодарю вас, — ответил я.

— Морская прогулка в Петергоф. Ну, надо же! Я только что смотрел на золотой глобус и видел, что от Петергофа рукой подать до Сосновского леса. Кажется, это хороший знак.

— Благодарю вас за приглашение, Анна Владимировна, — сказал я, — и с удовольствием принимаю его.

— Яхта отплывает завтра в девять часов утра прямо от летнего дворца Его Величества, — напомнила Гораздова. — Не опаздывайте, Александр Васильевич.

Между тем погода медленно, но верно продолжала портиться. Зловещие дождевые тучи уже наползали на город. Но я все же успел заглянуть в магазин одежды. В самом деле, не ехать же в Сосновский лес в летнем городском костюме.

— Чего изволите, Ваша милость? — предупредительно спросил приказчик.

— Мне нужна прочная и удобная одежда, — сказал я. — Такая, в которой можно выехать в лес. И не на пикник с дамами, а в настоящую лесную чащу.

— Понял вас, — кивнул приказчик. — Сию минуту.

Он поискал на вешалках и предложил мне прочные брюки из плотной ткани скромного серого цвета, легкую кожаную куртку и высокие кожаные сапоги.

— Это лучший вариант, — заверил меня приказчик. — Элегантно и при всем том очень практично.

— Пожалуй, — согласился я, оценив количество карманов на куртке. В них легко могли поместиться все необходимые вещи.

Переодевшись, я взглянул на себя в зеркало. Что ж, вполне прилично. И на императорской яхте я не буду выглядеть белой вороной. И в Сосновском лесу тоже окажусь к месту.

— По какому адресу доставить покупки? — спросил приказчик.

— Не беспокойтесь, я заберу их с собой.

Я расплатился, получил сверток с упакованными вещами, вышел из магазина и вызвал извозчика. На сердце было легко. Сказывалось предвкушение завтрашней поездки.

Утром меня разбудил мерный и противный стук дождевых капель в окно. Гроза грохотала всю ночь. Она стихла только перед рассветом. Но дождь так и не думал прекращаться.

Я сварил себе кофе, осторожно выглянул на балкон и увидел, что небо до самого горизонта обложено серыми тучами.

На завтрак Игнат подал холодный пирог с мясом.

— И куда вы собираетесь в такую непогоду? — ворчал он.

Я развел руками.

— Приглашение от Его Величества. Ну, не отказываться же.

— Промокнете и простудитесь, — зловеще покачал головой Игнат. — В такую погоду нормальные люди дома сидят, а не по морям шастают.

— Я обязательно учту это на будущее, — улыбнулся я.

Игнат упаковал мне с собой остатки пирога.

— Неизвестно еще, чем вас будут кормить на этой императорской яхте, — непреклонно сказал он. — Что там за печка, что за повар? Зальет дождь трубу и конец. Будете голодом сидеть до самого Петергофа.

Вместе с пирогом он уложил в мой саквояж бутылку темного рома.

— А это-то зачем? — изумился я. — Неужели ты считаешь, что на императорской яхте нет выпивки?

— Это ром, — сказал Игнат. — Я читал, матросы его очень любят. Вот их и угостите, чтобы яхту на волнах не опрокинули.

— Если я напою императорских матросов ромом, то кораблекрушение неизбежно, — рассмеялся я.

— В крайнем случае сами выпьете, — стоял на своем Игнат. — Полезно для здоровья.

Извозчик высадил меня у летнего императорского дворца. Дождь так и не прекратился. Правда, из ливня он превратился в мелкую холодную морось, которая с большим удовольствием заползала за воротник.

У причала на серых невских волнах покачивалась красавица яхта.

— «Заря» — прочитал я надпись на борту.

Несмотря на хмурое утро, медные буквы сверкали. Их только что начистили до блеска.

Возле широких сходней скучал матрос в белом кителе. Над головой он держал зонтик. Я оценил это удобство. Видно, его величество заботился о своих служащих.

— Извольте представиться, Ваша милость, — вежливо сказал матрос, когда я подошел к нему.

— Граф Александр Васильевич Воронцов, — ответил я.

Матрос вытащил из-за пазухи порядком намокший список, провел по нему пальцем, нашел мою фамилию и кивнул.

— Проходите, ваше сиятельство.

— Эта яхта построена из корабельного леса? — не утерпев, спросил я.

Матрос удивленно поглядел на меня.

— Конечно, ваше сиятельство.

— Благодарю вас, — улыбнулся я.

На корме яхты под широким тентом прогуливались мой отец и Анна Владимировна. Отец по своей привычке был хмур и недоволен жизнью, а Анна Владимировна радостно улыбалась.

— Доброе утро! — вежливо поздоровался я. — Благодарю вас за приглашение.

— Доброе утро, Александр Васильевич! — радостно откликнулась Анна Владимировна.

Отец что-то невнятно пробурчал. Это можно было принять как за приветствие, так и за проклятие.

Но я предпочел выбрать первый вариант.

— Не выспались, ваше сиятельство? — сочувственно