Kрестовые походы - Олег Николаевич Слоботчиков

Другое сходство с Востоком заключалось в том, что некоторые из этих общин были иммигрантами из районов, находящихся под мусульманским владычеством, на юг, которых короли Леона призывали поселиться на их территории.

Доказательства этого движения все еще можно увидеть в таких церквях, как Сан-Мигель-де-Эскалада, к югу от Леона, основанной в 913 году, где сохранившаяся церковь показывает, как монастырская община Мозараб принесла с собой отличительные архитектурные формы аль-Андалуса, в дополнение к литургии Мозараба, и отчетливо арабизированные личные имена[19].

Важность монастырей в заселении и христианизации приграничных районов часто связана с цистерцианцами и другими новыми орденами XII века, но фактически мы можем ясно видеть его предшественников в юго-восточной Анатолии и северной части Испании двумя веками раньше.

В то время как мусульманские халифаты на Востоке и в Иберии развивались как завоевательныe обществa, где рейды и добыча были наградой военных классов, в оседлые государства, где они жили за счет доходов от регулярного налогообложения, были и другие районы, где рейдовые отряды продолжались много дольше и в которых правительственные структуры фактически отсутствовали. Вероятно, именно мусульманские авантюристы из аль-Андалуса создали базу для пиратства и рейдов во Фраксинете (Фрежюс) на побережье Прованса в 891 году.

Как и их почти современники на Гарильяно на юге Италии, эти мародеры не признавали авторитет любого мусульманского правителя и, конечно, не пытались создать мусульманское государство в районах, в которых они действовали. Из их прибрежной крепости они смогли совершить набег далеко во внутренние районы. Несмотря на неоднократные попытки местных правителей и вмешательство византийского флота в 944–945 годах, мусульмане были в состоянии противостоять всем попыткам сместить их до 973 года[20].

История христианско-мусульманского противостояния на юге Италии и Сицилии следует вл многом той же тенденции как на Востоке, так и на Пиренейском полуострове, но положение осложняется многочисленными противоречиями и соперничеством как по христианской, так и по мусульманской сторонам религиозного разделения.

Мусульманское завоевание Сицилии заняло три четверти века с момента прибытия Асада ибн аль-Фурата в 827 году до окончательного падения Таормины в 902 году. Медлительность мусульманского наступления по сравнению с другими областями, взятыми во время великих завоеваний VII и начала VIII веков были отчасти следствием небольшого размера мусульманских армий и силы сопротивления в таких крепостях на вершине холма, как Энна (Castrogiovanni).

Другим важным фактором была постоянная борьба между мусульманами, поселившимися на Сицилии, и аглабидскими амирами Кайравана, чьи попытки навязать мусульманам на островах политический контроль и налогообложение вызвали энергичное сопротивление. Мусульманская Сицилия оставалась государством джихада с очень неразвитой администрацией вплоть до X века.

Мусульмане также противостояли христианам на материке южной Италии. Здесь им помогало соперничество византийцев, папства и ломбардских династий. Мусульманская военно-морская власть часто способствовала возникновению споров между христианскими державами. Уже в 835–837 годах мы обнаруживаем, что арабские союзники, поддерживающие герцогов Неаполя в их борьбе, остаются независимыми от ломбардских герцогов Беневенто. Взамен герцог Эндрю помог мусульманам в завоевании Мессины у византийцев в 842–843 годах.

Несмотря на осуждение папства, неаполитанцы несколько раз возвращались к политике союза с мусульманами. В 902 году положение значительно изменилось. Как уже упоминалось, Таормина пала перед мусульманами, и в том же году аглабидский амир Ибрагим, который ушел в отставку, чтобы посвятить себя джихаду, был убит в неудачной попытке захватить Козенцу в Калабрии. Это поражение ознаменовало конец любой серьезной попытки мусульман завоевать южную Италию.

Однако это не ознаменовало конец рейдов или христианско-мусульманского противостояния в этом районе. Самым известным центром конфликта была мусульманская база, основанная примерно в 881 году в устье реки Гарильяно. Здесь, как и во Фрежюсе, община гази (ветераны джихада) поддержала себя, совершив рейд вглубь страны, и смогла разграбить монастырь в Монте-Кассино в 881–883 гг.

Попытки объединить христианские силы этого района против мародеров были подорваны политикой Гаэты и Амальфи. Оба города были полны решимости сохранить свою независимость от ломбардских герцогов Беневенто, и амалифтанцы также были в равной степени заинтересованы в сохранении торговли с мусульманским Тунисом. Лишь в 915 году, когда папство смогло собрать союз ломбардских и византийских сил и обеспечить нейтралитет Гаэты и Амальфи, мусульманская база была окончательно уничтожена.

После этого время от времени происходили набеги мусульман на юг Италии, например, разграбление Таранто в 928 году, но давление мусульман становилось спорадическим. Политическое положение на Сицилии снова изменилось после 969 года, когда Фатимиды покинули Северную Африку, чтобы установить свою власть в Египте.

Они позволили видной местной семье, происходящей из арабского племени калб, стать, по сути, наследственными правителями острова. Калбы, в свою очередь, стремились укрепить свои позиции, возобновив джихад на юге Италии под эгидой государства. Как и их современный андалузский эмир ибн Аби аль-Мансур, правители Калби пытались использовать джихад как способ подтвердить свою легитимность и свою власть над своими мусульманскими подданными. Эмир Абуль-Кaсим (970– 982) начал этот процесс, возглавив неоднократные нападения на Козенцу, Таранто и Отранто и извлекая из них дань.

В 982 году мусульманская армия разгромила войска императора Отто II при Капо Контроне, но эмир погиб как мученик в конфликте. Смерть Абуль-Кaсимa не означала окончания мусульманских набегов, но никто из его преемников не преследовал джихад с той же силой. При Джафаре ибн Юсуфе (998–1019 гг.) усилились волнения, кульминацией которых стал военный мятеж в 1015 г. и восстание против чрезмерного налогообложения в 1019 г., когда эмир был вынужден покинуть страну.

Его преемник Ахмад (1019–1036) попытался защитить свою позицию, заключив союз с византийскими императорами, и, подобно современным мусульманским правителям в Алеппо и в других местах на Востоке, он получил византийский почетный титул magistros в 1035 году. Этот христианский союз спровоцировал значительную народную враждебность и позволил его противникам на Сицилии восстать и убить его.

Это просто привело к дальнейшим междоусобицам и расколам в Калбидском амирате. Как и в мусульманской Испании, в то же время разногласия и споры между мусульманами открыли свои земли для проникновения и возможного завоевания со стороны христианских агрессоров. Еще одна государственная организация была создана на Крите, которая была завоевана у византийцев в 827 году группой мусульманских преступников, которые были изгнаны из Андалуса, а затем из Александрии, где они нашли убежище. Мусульманский эмират Крит никогда не развивался в полноценное государство, но оставался пиратской базой, постоянно угрожая морским путям Эгейского моря[21].

Не все контакты между христианами