Сама невинность для магната - Ольга Грон

— Тогда как мне понимать ваши слова? — уточняю осторожно.

— Нам уже несут салаты и напитки, — оборачивается Герман Назарович, оставив мой вопрос без ответа.

К нам действительно подходит официант с подносом.

Переключаюсь на обед, стараясь не думать о том, что услышала.

Подозрительно все как-то. Хотя не сказать, что совсем фигово. Это ведь просто обед, Он ничего не стоит для миллионера Касаткина. Но все равно как-то не по себе.

Денег у меня почти нет. К тому же я не привыкла, чтобы за меня платили мужчины.

Которых, как таковых, в моей жизни и не было.

Пожалуй, надо будет вернуть боссу потраченные деньги с ближайшей зарплаты.

Глава 7

Строящийся торговый центр «Лайт» состоит из нескольких этажей. Скоро здесь появятся модные бутики, ресторанчики, развлекательные залы и салоны красоты. Я уже видела наброски будущих интерьеров.

Но пока это голые стены.

На первом этаже электрики как раз ведут проводку. От здания — лишь бетонный каркас, лестничные пролеты да пустые лоджии.

Правда, есть еще лифт — технический, на котором мы с Касаткиным и поднимаемся на крышу. Лифт находится снаружи здания, и от открывшейся панорамы захватывает дух. На какое-то время я даже забываю о том, что рядом стоит мой несносный босс.

Уже на самом верху мне подает руку бригадир, помогая выбраться на устойчивую поверхность. Касаткин ловко переступает сам, быстро попав на кровлю вслед за мной. Я молчу, лишь сжимаю сумку, в которой находится блокнот для записей и телефон, чтобы сделать несколько фото для отчета.

— Валерий, как ваши дела? — интересуется босс у рабочего. Невысокого коренастого типа средних лет с густой щетиной на лице.

— Все отлично, шеф, уже приступаем к изоляции второго уровня.

— Хорошо. Это Алина, она у нас на практике. Проведи ей экскурсию по объекту. А я пока поговорю со Степанычем, — имеет в виду местного прораба.

Он отходит в сторону, а я, воодушевленная, разглядываю процесс устройства кровли. Здесь она рулонная, с предварительным утеплением и цементной стяжкой. А сама поверхность расположена в несколько ярусов, на одном из которых впоследствии будет сад. Там же планируется ресторанчик.

Глотаю каждое слово бригадира, а иногда останавливаюсь, чтобы запечатлеть этапы.

Взгляд то и дело уходит в сторону Касаткина, с которым мы совсем недавно вместе пообедали. И я невольно ловлю себя на мысли, что мне хочется сфотографировать именно его. Уж не знаю зачем, но руки так и чешутся. Пока бригадир отворачивается, незаметно делаю пару фото Германа и тут же возвращаюсь к разговору.

— Здесь все, в принципе. Идем вниз, — зовет меня Валерий, и я разочарованно вздыхаю, потому как босс по-прежнему остается на крыше вместе с мужчиной в белой каске.

Спускаемся по лестнице на один из верхних этажей. Не слишком-то довольный поручением Касаткина Валерий монотонно рассказывает об особенностях объекта и специфике его конструкций. Делаю пометки, чтобы потом внести информацию в свой отчет. Постепенно меня начинает клонить в сон — сказывается сытный обед. Но стойко терплю, стараясь показывать заинтересованность, иногда даже задаю вопросы.

— Вот скажи, оно тебе надо? — устав говорить, выдает мой спутник.

— Надо, конечно, — не понимаю, чего он возмущается. — Для отчета, — поясняю.

— Все равно будешь сидеть в кабинете.

— Посмотрим, — не желаю ввязываться в спор о том, где место женщины.

Он бы еще сказал, что я потом буду борщи варить да котлеты жарить.

Мы уже находимся на седьмом этаже, где монтажники только закончили ставить большие стеклопакеты и ушли на перерыв. У бригадира вдруг звонит телефон, и он отходит в сторону, чтобы пообщаться.

— Стой тут, я скоро вернусь, — неожиданно выдает, обращаясь ко мне.

— Я не понимаю, зачем… — начинаю фразу. Но этот скользкий Валерий уже скрывается в темноте лестничного пролета.

— Вот же гад, — шепчу, оглядываясь по сторонам.

Оказывается, я здесь совсем одна. Стою среди колонн, перегородок, мешков со штукатуркой и аккуратных стопок гипсокартона. Надеюсь, Валерка не бросил меня тут всерьез? Иначе придется звонить Касаткину, чтобы выручал. Ну, или подождал хотя бы.

Пока есть минутка, подхожу к окну и останавливаюсь, разглядывая город с высоты. В голову лезут странные мысли, что это какая-то подстава, но решительно их отгоняю.

Внезапно на талию ложатся чьи-то сильные горячие руки, и я невольно вскрикиваю. Эхо разносит мой голос по полупустому залу. А потом до меня доносится подозрительно знакомый аромат дорогого парфюма, и я замираю в растерянности.

— Герман Назарович, разве можно так пугать? — спрашиваю, уже догадываясь, кто стоит за спиной.

Касаткин усмехается и разворачивает меня к себе лицом.

— А ты и правда испугалась?

— Разве по мне незаметно? — смотрю в его глаза — особенно синие при местном освещении, и падаю, падаю в эти бездонные озера. — Может, вы меня отпустите?

— Не хочу, — ошарашивает он, еще сильнее сжав мою талию.

— Почему? — спрашиваю какую-то глупость вместо того, чтобы сопротивляться.

Руки-то свободны, можно и пощечину дать. Но бить босса лишь за то, что он слегка меня приобнял, себе дороже. Я ни на секунду не забываю о компромате.

— Сейчас сюда вернется Валерий, и если он увидит нас вместе, то подумает… подумает… — Черт, от волнения все слова выветрились из головы.

— Что я к тебе пристаю? — заканчивает фразу Касаткин.

— Точно! — выдыхаю я.

— А ты хочешь, чтобы я пристал?

— Что?! — начинаю задыхаться от волнения. — Нет, конечно!

— Подумай хорошенько, — томным голосом произносит Касаткин, двинувшись ближе.

Отшатнувшись назад, к окну, упираюсь попой в подоконник. Дальше бежать некуда. Но Касаткин тоже делает шаг вперед, нахально прижимая меня к новенькому пластику. Нависает надо мной, пристально глядя в глаза, будто отчаянно силится что-то понять.

От его близости меня бросает в дрожь. Я никогда не находилась в такой неоднозначной ситуации, наедине со взрослым мужчиной. Наглым и преступно притягательным одновременно. По рукам и груди ползут мурашки.

— Герман Назарович, не надо, — испугано шепчу я, опасаясь, что нас услышат.

— Что не надо? Я ведь ничего пока и не делаю. Хотя, если хочешь, то могу…

Его лицо приближается к моему миллиметр за миллиметром, и я с опаской задерживаю дыхание, не сводя взгляда с красивых губ на идеально выбритом лице.

Неужели реально сейчас поцелует?

Мне хочется этого и