Я тебя изменю?! - Алена Февраль

Почувствовав его руку на своей шее, я ощущаю легкое давление. Он ведь не задушит меня — раздается в голове, когда я слышу громкий хлопок. Свиридов тоже его слышит, потому что прерывает поцелуй и смотрит мне прямо в глаза.

— Кто-то идет сюда, — охрипшим голосом докладываю я и делаю шаг назад, чтобы спрятаться под лестницу.

Андрей не идет за мной, а молча выжидает.

— Прячься. Если нас увидят вдвоём, то…

— Что будет? — с вызовом тянет Свиридов.

Я кручу у виска, а потом подаюсь вперед и хватаю его руку.

— Ну, пожалуйста!

Андрей неохотно, но подчиняется. Идет за мной, а когда я встаю в самый тёмный угол, встает рядом, приплюснув мое тело к стене.

— Тихо, — шепчу я и одновременно с моей просьбой в коридор выходит целая толпа людей.

Оказывается Вовка и его друзья пошли на балкон курить. И что они здесь забыли? Ходили ведь на улицу.

Их шумный гомон резко уходит на второй план, потому что Андрей всё сильнее прижимается ко мне. А когда его руки проникают под платье и обхватывают полушария ягодиц, я судорожно выдыхаю.

— Не надо.

Ничего не может быть хуже, если нас застукают именно сейчас. Даже встреча в коридоре не наделала бы столько шума, как застуканная парочка под лестницей.

— Чего не надо? — довольно громко спрашивает Андрей и я холодею от ужаса.

Нас точно услышали.

— Вы слышали? — раздается голос парня, с которым я пару часов назад танцевала, — там кто-то прячется. Готов поставить два косаря, что под лестницей твой Сашка всё-таки зажал Варьку.

— Сейчас проверим, — хохочет вместе с остальными парнями Вовкв и под лестницей загорается свет.

— Зачем? — последнее, что успеваю спросить у Свиридова, потому что через мгновение раздается такой грозный вопль, от которого я одновременно глохну и обливаюсь ледяным пОтом.

— СОВА, ТВОЮ МАТЬ.

Андрей выпускает меня из угла и становится рядом. Лицо у придурка абсолютно нечитаемое, хотя на его месте я бы тоже волновалась. Не одну же меня будут обвинять?

В коридоре собралось человек шесть и все смотрят только на меня. Свиридов отчего-то им не интересен.

— Ёбит твою мать, что здесь происходит, Женя? Только не пизди мне, что твои губы опухли по причине искусственного дыхания, которое мой самый преданный, блядь, друг тебе сейчас усердно делал!

— Не скажу, — отвечаю брату, а потом быстро добавляю, — давай поговорим без посторонних.

В ответ Вовка окидывает меня таким бешенным взглядом, словно готов прибить на месте. А после он переводит взгляд на Андрея и его глаза зло щурятся.

— Вот значит как, брат. Решил значит на малолетнюю дуру переключить внимание. Нормальные… взрослые телки тебе на хер не нужны, а к сестре… К сестре моей полез!

— Не удержался, — тихо выговаривает Свиридов и Вовка начинает орать так, что я пугаюсь.

В брата словно дьявол вселился.

— Что, бл*ть? Не удержался? Да я тебе кадык сейчас вырву.

Резкий выпад и Вовка бросается на Андрея, который отчего-то даже не сопротивляется. Брат валит его на пол, садится сверху и начинает мутузить его словно он не живой человек, а боксерская груша.

— Прекрати! — молю я брата, — а вы что стоите! Разнимайте! Пожалуйста!

Парни наконец отмирают и все вместе оттаскивают Вовку от Андрея. Я накланяюсь к Свиридову и шиплю от ужаса. Его лицо — кровавая маска.

— Что ты натворил? — наскакиваю на брата, — ты сдурел? Это я виновата! Понял! Я его уговаривала быть вместе, а он сопротивлялся… А ты его… Боже! Что ты за садист такой!

Вовку держат ребята, потому что он снова рвется в бой. Вот псих!

Обернувшись к Андрею, который успел подняться, я снова смотрю на его разбитое лицо.

— Садись на ступеньку, надо остановить кровь.

Андрей мотает головой, а потом снимает с себя футболку и промокает лицо.

Вовкины друзья уводят его наверх на балкон покурить и я, воспользовавшись случаем, спрашиваю.

— Зачем ты нас выдал? Знаешь же Вовку. Хотя таким, как сейчас, я его ни разу не видела…

Свиридов не отвечает и тогда я подхожу к нему вплотную.

— Зачем?

— Не мельтеши, — цедит мужчина, — мне умыться надо.

Я провожаю его в кухню, где он спешно умывается.

— Куртку принеси мне… пожалуйста, — вытирая лицо всё той же футболкой, просит Андрей.

Я возвращаюсь в шумную гостиную. Там ещё никто не знает о произошедшей драке.

Стянув с вешалки свой пуховик и куртку Свиридова, я возвращаюсь в кухню.

— Давай выйдем через задний вход, — переодевшись в сапоги, говорю Андрею.

— В смысле выйдем?

— Я с тобой поеду.

— Ты в своём уме? — хмуриться мужчина и быстро идет к заднему входу, — тебе не хватило мотивации?

— Не понимаю?

— А должна была, — хлопая дверью, отвечает он.

Я выбегаю за Андреем на улицу, но останавливаюсь, когда вижу, как он собирает с сугроба чистый снег и прикладывает его к лицу.

— Я поеду с тобой, — снова говорю Свиридову.

Тот качает головой, а потом оборачивается и с угрозой заявляет.

— Если уедешь сейчас со мной, сильно пожалеешь. Себе и родным жизнь сломаешь.

— Глупости.

— Это ты глупая девчонка, Женя.

— Я поеду с тобой. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Ты тоже меня полюбишь…

Андрей не дает мне договорить. Он молча отворачивается и спешно идет в строну ворот.

— Я. Поеду. С тобой.

Глава 16

Стряхнув с пуховика и ботинок снег, я забегаю в кафе "ОдИн" на Ленинском проспекте. Третий день город засыпает снегом и ровно столько же моя жизнь дома укладывается в одно единственное слово — кошмар. Домашние объявили мне бойкот. Со мной ни разговаривает никто, даже бабули демонстративно отворачиваются, когда я захожу в кухню перекусить. Родители и братья в первый день читали нотации и угрожали, но поняв, что я не реагирую, перестали общаться со мной.

К сожалению, папочка воплотил свои угрозы в жизнь и через три недели меня собираются отправить жить в другой город к тетке. Самое обидное, что эту новость я узнала не от него, а от тети Нины. Родители не посчитали нужным оповестить меня о принятом решении. Тетя Нина позвонила второго января и сообщила, что после окончания новогодних праздников, она сходит в местый ВУЗ и возьмёт список документов, которые мне нужно собрать для перевода. Пока я не решила, как буду бороться с решением семьи, но я сделаю всё,