Я подарю тебе предательство - Лу Берри

Телефон, конечно, Мила наверняка купила новый. Но вот контакты, скорее всего, перенеслись автоматически, когда она вошла в свой аккаунт, чтобы восстановить информацию со старого айфона, который я с таким удовольствием раздавила.

Хотя могло быть и так, что Толя у неё и вовсе никак не записан, но это маловероятно.

Голова Милы явно предназначалась не для того, чтобы хранить в ней цифры, да ещё и целых десять штук. Непосильная задача.

- Мила, дай ей телефон, - раздался снова голос Николя Антоновича.

Мила побелела так, будто в ней не осталось вообще ни единой капли крови.

- С какой стати?! — возмутилась она.

- Значит, признаешь, что эта женщина сказала правду?

- Нет!

ЕГО голос набрал обороты, прозвучал в огромном зале подобно раскату грома...

- Тогда дай ей свой чёртов телефон! Разблокируй и отдай.

Всё это происходило на глазах нескольких десятков гостей, но этому Николя Антоновичу, похоже, было все равно. Он вряд ли отдавал себе отчёт в том, что на нас троих сейчас все смотрят, ловят каждое слово, чтобы потом понести сплетни дальше.

Он был одержим ревностью. Он хотел выяснить все здесь и сейчас.

Что ж, мне это было только на руку.

- Николя, прошу. давай хотя бы выйдем.. взмолилась Мила, которая, очевидно, как раз осознавала масштаб катастрофы.

Вместо ответа он вырвал из её рук сумочку. Отыскав там айфон, схватил её за палец и поднёс к экрану, чтобы разблокировать...

А потом вручил телефон мне.

- Ищите.

Я прекрасно помнила номер Толи наизусть. Войдя в контакты Милы, быстро его отыскала по поиску..

Не сдержавшись на сей раз, презрительно хмыкнула.

Он был записан у неё как «Анюта».

Я показала экран Николя Антоновичу и едко прокомментировала:

- Вот. Какие странные нынче Анюты пошли. Бородатые, под два метра ростом, с волосатыми ногами и руками. 0 времена, о нравы!

Мужчина крепче сжал челюсти. Ему сейчас явно было не до шуток, зато из меня сарказм так и сыпался, как из равного мешка. Но юмор попросту помогал сохранить разум.

- Позвоните. И на громкую связь, - коротко распорядился Николя, прости Господи, Антонович.

Я пожала плечами и сделала так, как он просил.

Через несколько протяжных гудков из динамика громко, на весь зал, раздался голос Толи:

- Мила, наконец-то! Я чуть с ума не сошел от волнения! Любимая, прекрасная, ты почему не отвечала.

Любимая... прекрасная... Я от него таких слов не слышала уже давно.

Николя застыл. Я буквально видела, как из его взгляда постепенно исчезают все чувства, сменяясь опустошением.

Мила всхлипнула и бросилась прочь из зала. Только куда она хотела сбежать?

- Мила, все нормально?! — продолжал спрашивать Толя, так и не дождавшись ответа. —Кисонька моя, скажи хоть что-то!

Кисонька, блин. Ищи теперь свою Кисоньку по помойкам, Толик.

Николя, тем временем, сделал мне знак закончить звонок и я прервала связь.

Айфон так и остался в моих руках. А вместе с этим — пришла мысль...

Она может все доложить Толе, а мне это пока не нужно.

Я быстро заблокировала его номер в её телефоне, а затем удалила и почистила историю звонков.

Возможно, это ничем не поможет, но попробовать стоило.

- Отойдем, - коротко предложил мне, тем временем, Николя, Господи Боже, Антонович.

Молча вручив ему Милин айфон, я послушно направилась следом. Мы вышли в соседнее помещение — вероятно, холл, и он спросил.

- Вы ведь не просто так это все устроили. Чего вы хотите?

Ответ у меня был готов.

- Я хочу назад тот «Порше», что мой муж подарил вашей жене.

Он кивнул.

- Я вас понял. Оставьте свой номер телефона.

Несколькими минутами позже я уже была на улице. Погрузив в «Тойоту» формочки и посуду, которые бросила в коридоре перед своим эффектным явлением, а потом забрала, протяжно выдохнула.

Всё пошло совсем не по плану и от этого в душе остались смешанные эмоции.

Нужно хорошенько обдумать, что делать дальше. Времени у меня теперь было немного.

12.

Милу с головой накрыла паника. Охватил страх, какого она не испытывала уже давно.

Так давно, что уже и забыла, каково это — быть настолько уязвимой, подневольной, беззащитной.

Забежав в спальню, она заперла дверь на замок, взгромоздилась на кровать и забилась в самый дальний угол, словно это как-то могло ей помочь. Как-то её спасти...

Будь она проклята, эта дрянь с заправки!

Что она, Мила, сделала ей дурного?! Ну подумаешь - спала с её мужем! Да эта колхозница ей ещё благодарна должна быть за это! Ведь Мила избавила её от необходимости исполнять пресловутый супружеский долг!

По крайней мере, Толя клялся ей, что с женой у него ничего нет.

Да если бы кто-то развлекал её собственного мужа, охотно ложился под его престарелые телеса — Мила была бы только рада. Конечно, при условии, что она при этом живет, как раньше и спокойно тратит его денежки!

Не жизнь, а сказка.

Но Николя, к сожалению, хотел только её. А ей становилось все сложнее терпеть это все.

ЕЙ был противен его запах, его тело, звуки, с которыми он на ней старательно пыхтел. Мила ненавидела ощущение его слюнявых поцелуев на коже, его прикосновения и объятия...

Но уйти не могла, да и не хотела. У неё была слишком шикарная жизнь, о которой она давно мечтала, чтобы просто так взять и отказаться от всего этого. Взлетев однажды высоко — какой дурак захочет падать? Пожив богатой жизнью — разве захочешь потом считать деньги?! Или и того хуже — пойти работать?!

Мила понимала, что мало какой мужик сможет обеспечить ей такое же роскошное существование, как Николя, поэтому считала, что можно потерпеть его приставания.. Тем более, что случались они, к счастью, уже не каждый день.

Мила даже начинала думать, что мужу просто нравится тот факт, что он ею обладает.

Николя был коллекционером по своей натуре, а она для него...

Наверно, очередной экземпляр. И ещё вопрос, насколько ценный.

НУ вот и что такого удивительного и плохого в том, что в подобной ситуации она завела себе любовника помоложе, для удовольствия? Привлекательного, в хорошей форме, достаточно умелого. Должна же, в конце концов, у неё быть хоть какая-то отдушина!

Она, конечно же, знала, что он женат. И её это полностью устраивало, было даже ещё одним плюсом Толика. Потому что он понимал - ничего у них, кроме этого