Пробуждение Хаоса. Том 3 - Дмитрий Янтарный

— Но, доченька, почему ты ничего не сказала нам? — спросила Карен, прижимая к себе внуков, которые отлично понимали, что сейчас ситуация крайне серьёзная, и потому сидели тише воды, ниже травы и не делая даже попыток отойти от бабушки.

— Простите, — Фрида виновато опустила голову, — я понимала, что действовать нужно быстро. Думаю, вы, Иналай, как и ваши люди, — она довольно благожелательно кивнула в сторону исполнителей Агьялт, — отлично понимаете, что иногда нет времени спрашивать разрешения, действовать надо здесь и сейчас. Думаю, мы все так же отлично понимаем, что Сареф, хоть и не состоит в клане Зинтерра, но является негласным амбассадором воли Адральвеза. Иными словами, везде, где Сареф проходит, он… простите мне это вульгарное сравнение, удобряет почву, в которую Адральвез потом может кидать свои семена. Я не могла просто сидеть и смотреть, как Адральвез приберёт к рукам целый клан Ювенаро. И потому вмешалась… хотя, к сожалению, не всё пошло так, как я хотела…

— Понимаю, — Иналай невозмутимо кивнул, — подобное рвение, продиктованное желанием принести пользу родному клану, весьма похвально. Хотя и несколько опрометчиво. Мы же все прекрасно понимаем, что бывает, когда стрекоза садится в блюдце с мёдом, не так ли?

Фрида кивнула с самым виноватым и раскаивающимся выражением на лице. Вот только Иналая это не удовлетворило. Зрачки в его глазах расширились, а зелёный цвет стал ярче и насыщеннее. Совсем чуть-чуть… но тем, кто понимал, что это означает…

— Госпожа Карен, — таким же мягким и любезным голосом сказал Иналай, — пожалуйста, возьмите ваших внуков и пройдите в вашу комнату…

— Простите, — спросила было Карен…

— Ты что, оглохла, старуха⁈ — прорычал один из Агьялтов, — делай, что велено!

— Милая, пожалуйста, делай так, как просит мастер Иналай, — попросил Феофан. При этом с его губ едва не сорвалась вторая часть фразы «Пока он просит», но Карен и так это поняла. И потому осторожно начала подниматься…

— Пошевеливайся, — прорычал один из Агьялтов, протягивая руку, чтобы схватить…

— Не смей трогать моих внуков! — прошипела Карен…

— Шикио, не распускай рук, — всё так же невозмутимо вмешался Иналай, — если госпожа Карен может идти сама — пусть идёт сама.

Целую минуту они ожидали, пока Карен с детьми удалится наверх. И только после того, как за ними на втором этаже поместья закрылась дверь, Фрида не выдержала:

— Простите, мастер Иналай, но что всё это значит? Что-нибудь не так?

— Что-нибудь не так, моя дорогая, — мягко кивнул ей Иналай, — вернее… много чего не так… а если быть ещё точнее — вообще всё не так…

В этот момент Иналай выпрямился в кресле и, и из его взгляда исчез даже намёк на мягкость и благожелательность…

— У тебя есть ровно одна попытка на честный ответ, который, возможно, смягчит твоё наказание, — сухо проговорил Иналай, — кто ты такая?

— Что за шутки, мастер Иналай? — возмутилась девушка, — я Фрида Вааг, старшая дочь…

— ЛОЖЬ! — прорычал Иналай, в мгновение ока оказываясь около Фриды и отвешивая ей такую оплеуху, что она вылетела из своего кресла и врезалась в стол, уже сервированный под ужин. Стол от такого удара опрокинулся, и драгоценные тарелки и кубки со звоном и грохотом посыпались вниз.

— ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ⁈ — Феофан вскочил на ноги, — ЭТО МОЯ ДОЧЬ!

В его облике начала было проступать тёмно-золотая чешуя… но меньше, чем за мгновение за его спиной оказался исполнитель Агьялт, который защёлкнул на его шее сдерживающий ошейник. После чего, даже не скрывая бешеного наслаждения в глазах, ударил его локтем в живот, и несчастный Феофан согнулся пополам от боли.

— Не калечить, — Иналай, не поворачиваясь в их сторону, поднял руку, — возможно, он, действительно, не знает, что это не его дочь.

Двое других исполнителей Агьялт уже подняли Фриду, удерживая её за руки. Иналай же закрыл себе глаза ладонями, и в этой странной позе он простоял почти 5 секунд. После чего, наконец, отнял руки от лица… и положил их на виски Фриде, которая всё ещё находилась в полуоглушённом состоянии. От этого жеста она закричала, после чего… неожиданно пошла рябью… и вот, вместо дочери рода Вааг с длинными роскошными каштановыми прядями на её месте в хватке Агьялтов билась девчушка с короткими рыжими волосами…

— Виара? — прохрипел Феофан, — но… Фрида же уволила тебя год назад! Что здесь делаешь⁈ Что всё это значит⁈

— Вижу, что вы знаете, кто это, — Иналай невозмутимо кивнул, — что ж, это всё упрощает. Полагаю, — он повернулся в сторону Виары, которая билась в хватке Агьялтов, — тебе интересно, как я понял, что ты мне лжёшь, маленькая дрянь. Так вот я лично учил Фриду какое-то время. И шутка про стрекозу и мёд — это наш с ней маленький секрет. Только я знаю, как начать эту шутку, и только Фрида знает, как её закончить… Так что, полагаю…

— Нет, нет, нет! — Виара билась в хватке Агьялтов, — отпустите, отпустите… умоляю, рука, моя рука…

Иналай подал короткий знак одному из исполнителей. Тот кивнул и, схватив Виару одной рукой за кисть, второй грубо содрал с её платья рукав. И… на внутренней стороне запястья полыхал красный витиеватый рунический знак, который темнел с каждой секундой.

— Умоляю… умоляю, я всё скажу, только спасите, иначе он убьёт меня, умоляю!!! — рыдала Виара.

— Да, действительно, было бы крайне неловко, если бы ты умерла прямо сейчас, — невозмутимо кивнул Иналай, — Шикио, эту проблему нужно срочно решить.

— Слушаюсь, мастер, — Шикио из Дома Агьялт улыбнулся самой мерзкой и противной улыбкой, которую только можно себе представить. После чего он схватил Виару за руку, а второй выхватил кинжал из своего Системного Инвентаря…

— НЕЕЕТ! — взвизгнула Виара, поняв, что он собирается делать, — не надо, умоляю, умоляю…

Но мгновение спустя клинок девушке отсёк руку по самый локоть. Иналай же с лёгкой брезгливостью наблюдал, как отрубленная рука, лежащая на дорогом ковре, несколько секунд спустя начала с огромной скоростью высыхать, после чего почернела и обратилась кучкой пепла.

— Святая Система, как же больно, — рыдала Виара, продолжая вырываться из хватки второго Агьялта, — помогите, умоляю, помогите, я не хочу умирать!!! Сжальтесь, УМОЛЯЮ, сжальтесь!!! Он поставил мне эту метку, у меня не было другого выбора, прошу вас, он бы убил меня!..

— Я это отлично понимаю, — кивнул Иналай, с холодным отвращением глядя на рыдающую служанку, — именно поэтому за ложь и предательство тебя не убили, а только отрубили руку.