Алаймент - Сергей Александрович Малышонок

— И когда будешь разговаривать с остальными, постарайся не использовать немецкий. Боюсь, большинство жителей Назарика его не знают, и это может заставить их чувствовать себя неловко.

— Я тоже об этом подумал, — без всяких ужимок кивнул Актёр Пандоры. — Ещё мне показалось, что госпожа Альбедо и госпожи Плеяды восприняли мой истинный облик несколько негативно, возможно, будет лучше, если я стану использовать для повседневной жизни какой-то иной? — божечки! Да-а-а! Актёр, был бы ты девушкой, я бы тебя уже целовал! Сразу же вопрос по делу! По собственной инициативе! Уточняющий, чтобы начальнику было явлено то, что начальнику надо! А не «давайте загеноцидим всё живое во славу Владыки!»

— Я не против. Выбери ту, что будет удобна и комфортна именно тебе. Хотя я должен попросить тебя не принимать облик Табулы Смарагдины. Особенно в присутствии Альбедо или кого-то из её сестёр.

— Как прикажете, мой лорд, но могу я узнать, почему?

— Дело в том, что они обе довольно негативно относятся к нему. В силу личных причин, связанных в том числе и с его уходом из Иггдрасиля. Почти все жители Назарика очень болезненно переживали уход своих создателей, но если хочешь узнать подробности, то спрашивай у них самих.

— Пожалуй, если эта тема им неприятна, то я не буду поднимать её из-за пустого любопытства, — немного подумав, сообщил Актёр Пандоры. И опять без малейшего кривляния, а вполне сдержанно и спокойно. — Но это ставит меня в довольно сложное положение, — продолжил он. — Я бы не хотел причинять неудобства или заставлять кого-то чувствовать себя неловко, но в таком случае мне не стоит применять облик кого-то из Высших Существ.

— Пожалуй, ты прав, — о Великие Силы, он реально адекватный, — но ты можешь принять какой-то иной облик. Не обязательно, чтобы он был сильным в повседневной жизни, достаточно, чтобы он был комфортным.

— Тогда, с вашего позволения, я возьму паузу для обдумывания задачи.

— Как хочешь, — пожимаю плечами, — я не собираюсь ограничивать тебя в твоих решениях и поступках, пока они не будут вредить Назарику и его обитателям. Ну а когда немного освоишься, у меня появятся для тебя более интересные задания, нежели инвентаризация наших активов. Назарик начинает общение с внешним миром, и лишние руки, а главное — здравомыслящая голова, мне в этом общении не помешают.

— Тогда я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания, мой лорд, — поклонился Актёр… хм, надо будет подумать над нормальным именем. Всё-таки «Актёр Пандоры» — это больше титул, выданный одним задротом мобу для нагнетания Пафоса, но на нормальное имя оно походит мало. Или не заморачиваться? Лич бы точно не стал — пока юнит работает, не о чем беспокоиться, но я всё-таки уже не лич… нет, подумаю об этом позднее, пока и так голова идёт кругом и дел невпроворот. А расслабиться хочется… Кстати о расслабиться, почему бы не совместить приятное с полезным и обещанным?

— Рад это слышать. Ну что же, не буду тебя больше задерживать: ступай, знакомься с остальными и подбери себе комнату среди гостевых апартаментов, не постоянно же тебе бегать в Сокровищницу, если потребуется посидеть за бумагами или просто отдохнуть, — доппельгангер рассыпался в благодарностях, но… не чрезмерно, и, ещё раз поклонившись, вскоре покинул кабинет.

— «Себас, если ты сейчас свободен, не мог бы ты зайти в мой кабинет?» — телепатически связался я с дворецким.

— «Буду у вас через минуту, Господин Зеллос», — сразу же отозвался драгоноид. И не прошло и обещанных шестидесяти секунд, как в дверь постучали. Дав разрешение войти и нормально поздоровавшись, я обратился к своему слуге:

— Я бы хотел обсудить с тобой наказание для Плеяд…

— Серьёзный проступок с их стороны, — сразу же понял, о чём идёт речь, боевой дворецкий. — Я благодарю вас, Господин, что вы решили обсудить возможное наказание со мной, но я не знаю, чем я могу помочь вам… лишь попросить простить их после кары.

— Я уже простил, — невольно улыбаюсь. — Злиться на вас долго у меня в любом случае не получится, — если что, лучше сразу испепелить и делать вид, что такого никогда не было, но в последнее время, несмотря на весь накал дичи, Стражи подают признаки пусть медленно, пусть постепенно и не без косяков, но отращиваемого мозга, а это есть гуд. Правда, мораль, мировоззрение и человеколюбие всё ещё находятся даже не в зачаточном, а в предпроектном состоянии, но нельзя же от них требовать всего и сразу. — Тем не менее наказание должно быть, иначе они не вынесут ничего из этого урока. И раз уж они так любят подсматривать… — и я принялся излагать дворецкому свой план. Откровенно говоря — долбанутый, бредовый и ни разу не тянущий на наказание, но вот с учётом местной шизы, я почему-то уверен, что «зайдёт» он на ура. Вежливо выслушав, Себас почтенно склонил голову.

— Воистину, это весьма мудрый, мягкий и одновременно действительно строгий и воспитательный ход. Теперь я куда лучше понимаю восхищение Демиургуса вашими талантами. Воистину, наш Создатель неподражаем.

— Ты мне льстишь, Себас, но оставим это. Вижу, ты не против?

— Нет, Владыка, это действительно достойная кара… и награда, что лишь усилит наказание провинившимся, — н-да, что и требовалось доказать. Я таки постиг полную механику мыслей своей нечисти.

— Отлично. Раз так, то дождёмся, когда они закончат выбирать платья, и приступим. Ты передашь им, где и когда состоится их наказание. Ну а пока есть время, пригласи Демиургуса, вы же уже закончили составлять план?

— Да, Повелитель, всё готово и ждёт только вашего решения, — поклонился дворецкий.

— Замечательно, зови…

Около полуночи. Девятый этаж: Спа-курорт Назарика.

— Итак, дамы, вы все знаете, зачем вы здесь? — стоя спиной к невысокому бассейну-ванне и, соответственно, лицом к шести Плеядам и Альбедо, приступил я к началу воспитательной работы.

— Д-да, Владыка Зеллос, — нервно ответила госпожа Надзирательница. Что именно им предстояло, дамы не были в курсе, и эта неизвестность пугала их куда больше, чем что-либо ещё. Да и обстановка однозначно сбивала с толку. Возможно, они бы комфортнее чувствовали себя, окажись в камере пыток, а не в банях.

— Отлично, тогда, для начала, отвернитесь, — девушки послушно повернулись