Евреи-партизаны СССР во время Второй мировой войны - Джек Нусан Портер

12 февраля 1959 года

Организация отряда Крука

После ликвидации Маневичского гетто к нам каждый день приходили новые спасшиеся. Все они знали, где мы находимся, и через несколько недель мы насчитали более 100 человек.

Первая группа, возглавляемая Круком, решила разделить всех и отправить в три разных места. Таким образом, немцы не смогли бы найти нас в одном месте. Это было удобнее и потому, что у нас не было оружия и мы не могли защищаться.

Командиром мы назначили Крука, а я был его представителем. Наше убежище стало главным штабом, где отдавались приказы всем трем группам.

Со временем мы отобрали у крестьян несколько единиц оружия и другое имущество. Мы также мстили тем крестьянам, которые сотрудничали с немцами. Мы убивали их.

Крестьяне в окрестностях боялись, потому что слышали, что рядом находится большая армия партизан. Они рассказали об этом немцам, ища у них защиты, но немцы не двинулись с места, а забаррикадировались, выставив серьезную охрану. Они боялись евреев с оружием.

Мы также перехватывали много товаров, которые крестьяне отдавали немцам за защиту, и те жаловались на это немцам.

Мы также начали собирать еду и материалы на зиму, чтобы, когда начнется снегопад, нам не пришлось выходить на улицу и оставлять следы. Мы захватили несколько лошадей и телег для перевозки грузов.

Пробыв под землей около шести недель, мы вышли, чтобы встретиться с другой группой партизан, которая находилась недалеко от нас и о которой мы ничего не знали.

Эта встреча произошла на обратном пути с задания, где мы убили крестьянина, помогавшего немцам, и конфисковали его имущество. Возвращаясь на нашу базу, я заметил группу, идущую ко мне. Я проскользнул под деревом, готовый стрелять, и заметил, что их проводником был крестьянин, который узнал меня. Он подошел ко мне и объяснил, что группа состоит из партизан, евреев, бежавших от немцев, и они хотят поговорить со мной. Они объяснили, кто они такие, и хотели работать с нами. Я сразу же позвал Крука, и после короткого обсуждения мы пригласили их на нашу базу.

Опасаясь, что они заблудились, Крук показал им на карте, где они находятся, а затем мы с Круком отвели их обратно на их базу.

Их база находилась недалеко от нашей, а фамилия их командира была Насекин. У них также была радиостанция и связь с Москвой. Мы объяснили им нашу ситуацию и рассказали о нехватке оружия. Командир связал нас с Центральным бюро в Белоруссии и сказал, что достанет нам оружие.

Поскольку мы знали местность лучше них, наша группа и их группа из примерно тридцати человек решили работать вместе.

Их главной задачей было уничтожение поездов, которые использовались для доставки оружия, солдат и материалов на фронт. У них была взрывчатка, которую они подкладывали под железнодорожные пути, и когда приходил поезд, он взрывался. Мы также узнали, что вторая группа этих партизан, под командованием Картухина, находилась недалеко от села Поворск, и многие из наших поворских друзей присоединились к этой группе.

Мы договорились с командиром Насекиным, что на следующей неделе наша группа вместе с группой их людей пойдет в Гриву и проведет рейд, чтобы взять вещи, так как у их группы почти ничего не было.

Когда пришло время, вечером в воскресенье группа из нашего отряда вместе с группой из отряда Насекина отправилась в Гриву. Прибыв туда, мы узнали, что там находятся командир и полиция из соседних районов. Они выпивали в одном доме, мы окружили его и ворвались. Я как сегодня помню, что командир Насекин поставил всех к стене и расстрелял – около 30 человек. Остался только маленький ребенок, и командир спросил, кто хочет его убить. Рядом со мной стоял Иосиф Бланштейн, которому было лет 15. Он обратился ко мне с просьбой разрешить ему это сделать, и он убил ребенка. Остаток ночи мы издевались над крестьянами, собрали около 20 телег с вещами и украли три ружья.

14 февраля 1959 года

Выживание в партизанах

Нашему лидеру Круку грозила опасность попасть в отряд Насекина. Их командир хотел, чтобы Крук присоединился к его отряду, потому что считал, что евреи в партизанах не нужны и с ними нужно покончить. Крук не принял его план и отказался уходить. Крук рассказал мне об этом; он опасался, что Насекин нападет на нас. Хотя мы были плохо вооружены, я понимал, что нам некуда бежать и мы должны противостоять этому нападению. Я усилил охрану вокруг базы, и мы стали ждать нападения. К счастью, через несколько дней приехал с инспекцией дядя Петя. Его прислал начальник штаба, и его появление спасло нас от нападения. Генерал Петя узнал об этих планах, и командира Насекина отправили в главный штаб, где его судили и приговорили к смерти.

Дядя Петя оставался с нами четыре месяца. Он помог организовать бойцов, получив указания из Москвы. Он установил военную дисциплину. Из-за плохого снабжения оружием и из-за того, что у нас были люди разного возраста, мы разделили отряд, выделив из него гражданскую часть из числа тех, кто не мог воевать.

У нас также было несколько девушек, которые выполняли домашнюю работу и иногда сопровождали нас. Начальству это не нравилось, но мы доказали их полезность, и они остались с нами.

Я хорошо знал дядю Петю и часто встречался с ним. Он интересовался евреями, и некоторые считали его самого евреем, хотя он никогда в этом не признавался. Его помощники, однако, евреев не любили, часто смеялись над нами и рассказывали о нас всякую ложь. Дядя вызвал меня, чтобы проверить эту ложь, в том числе то, что мы издевались над крестьянами.

Я не понимал, откуда эти слухи, потому что военная полиция часто проверяла крестьян, и никаких жалоб на нас у них не было. Дядя Петя решил, что слухи распускает кто-то из других подразделений, и после этого он стал с большим уважением относиться к моей работе.

С наступлением зимы немцы организовали украинскую полицию для проведения рейда против нас. Мы решили, что все партизаны должны покинуть этот район и вернуться через несколько недель. Мы ушли в Сирниковский лес и остановились в одной из деревень. В это время мы проводили диверсии и в конце концов достали нашу первую мину с приказом взорвать поезд. Мы узнали, где установить мину,