Натрезим - Трофимов

– Спокойно, Тиренд, – Малфурион успокаивающе положил руку ей на плечо, – духи леса не чувствуют зла. К тому же ворон говорил о судьбоносной встрече, возможно, он имел в виду именно их.

Отряд союзников поднялся на холм, настороженно глядя на друида со жрицей. Джайна, впервые увидевшая друида, не могла определить, к какому виду относится это существо, длинными ушами, цветом кожи и сияющим взором напоминающее ночных эльфов, но ростом и могучей фигурой едва не превосходящее иных орков, при этом с бородой, которой позавидовали бы многие маги Даларана, совершенно, на её взгляд, неуместной для эльфа, а уж растущие из головы на манер лосиных рогов ветки и вовсе сбивали с толку.

Судя по всему, Тралл испытывал схожие затруднения, не спеша начинать разговор, Вериса и Халдурон, тенями вставшие за её спиной, изначально не собирались говорить вперёд лидеров Альянса и Орды, так что первые слова достались именно друиду:

– Кто вы, чужеземцы?

– Я — Тралл, сын Дуротана, Вождь Орды.

– Я — Джайна Праудмур, предводительница людей Лордерона… тех, кто остался в живых.

– Не могу сказать, что рада знакомству, – не дав представиться Халдурону и Верисе, сухо произнесла Тиренд, переключая на себя внимание чародейки и вызвав у той какое-то странное чувство... – Вы убили Кенариуса, вторглись в наши земли и привели за собой демонов! Зачем нам с ними говорить, Малфурион?! – последнее было адресовано уже могучей фигуре с деревянными рогами и вызвало в сердце Джайны неподдельное возмущение, отогнавшее непонятные ощущения.

– Мы много раз пытались вступить в переговоры, но в ответ летели только стрелы! – девушка смело взглянула в глаза ночной эльфийке. – Мы не несём вины за вторжение демонов, наоборот, наши народы пострадали от них сильнее всего.

– Пустые слова бандита, вероломно напавшего на мирные земли, – испытывая не меньшее возмущение от наглости и беспринципности вранья пришельцев, высокомерно отмахнулась Тиренд. Она-то помнила те вытоптанные и разорённые поля, в которые превратились некогда величественные чащи на границе после того, как туда ворвались эти зеленокожие дикари, своим варварством сперва выманившие Кенариуса, а затем подло его убившие.

– Не вам, предателям, расколовшим этот мир и отдавшим свой народ в рабство зелёным драконам, говорить о вероломстве, – обманчиво спокойно сказал Халдурон.

А Джайна невольно вспомнила откровения одного странного демона. Впрочем, нельзя сказать, что у неё были ещё знакомые среди них, все последующие встречи с демонами заканчивались схваткой, где кроме проклятий, угроз или бессвязных воплей от них ничего не шло. Однако до начала столкновений с Ночными эльфами его слова казались волшебнице попыткой затруднить контакт с вероятными союзниками, ведь люди и орки, несмотря на всю кровь и войны, что были между ними, смогли отринуть вражду. Но в реальности отношения с Ночными эльфами оказались чуть ли не хуже, чем предупреждал демон, и если бы не это предупреждение, то жертв среди её людей могло бы быть гораздо больше. Сейчас же, глядя на подлинную, искреннюю ненависть Халдурона, которую она уже хорошо научилась распознавать в интонациях товарища, Джайна и вовсе терялась в догадках насчёт мотивов натрезима. Не мог же он просто сказать правду? Но до сих пор всё указывало именно на это. Устранение конкурентов чужими руками — обычное дело и среди людей, но её победа — это поражение Легиона. Или весь его план представляет собой изощрённую ловушку?

– Как ты смеешь?! – меж тем, изменило спокойствие уже друиду.

– Смею, – перебил его воин Кель'Таласа. – Ведь ты — Малфурион Ярость Бури, тот, кто заключил спасителя этого мира в вечное заточение, тот, кто ради власти воткнул нож в спину родного брата.

– Не смей вспоминать Иллидана! – застарелая злость исказила лицо Малфуриона, трава колыхалась вокруг него, словно под порывами ветра, деревья угрожающе зашелестели листьями, вытягивая ветви в сторону пришельцев. – Он и подобные ему привлекли в этот мир демонов и отравили наш народ безумием магии!

– Слова невежды, трясущегося от страха перед тем, что неспособен понять!

– Может, мне показать тебе силу Элуны, и мы посмотрим, кто здесь будет трястись от страха? – слова Тиренд подкрепил низкий рык её тигра, уже прижавшегося к земле в готовности к прыжку.

– Поверь, жрица, – в голосе Халдурона послышался могильный холод, заставивший всех участников накалившейся до предела обстановки невольно замереть, – я уже пережил Величайший Ужас, и в сравнении с ним какая-то жалкая смерть от твоей руки — ничто.

– Наше королевство... – пользуясь паузой, негромко вступила в разговор Вериса, а Джайна внезапно поняла, что же за чувство мучило её при звуке голоса ночной эльфийки — он был очень похож на голос Верисы! – Кель'Талас... Уничтожено. Легионы нежити прошли по нему, не оставляя никого в живых. Моя родная сестра... погибла. И я даже не знаю, что стало с её телом, может быть, она даже была среди тех вурдалаков, которых я уже прикончила...

– Демоны убили мой родной мир, – мрачно поддержал рейнджера Тралл. – Осквернили мой народ. Превратили в обезумевших от жажды крови рабов. Но мы смогли скинуть их оковы! – вокруг молота шамана, наливаясь силой, зазмеились молнии. – Мой друг, Гром Адский Крик, убил демона, поработившего нас! Мы вернулись к заветам предков, духи вновь отвечают нашим призывам, и мы лучше умрём, чем позволим нашим детям вновь стать рабами! Мы пришли сюда, чтобы сражаться с демонами, и не хотели вражды...

В этот момент, прерывая слова орка, в воздухе раздались хлопки крыльев гигантского ворона, и спустя секунду птица приземлилась между двумя отрядами, после чего неторопливо, будто нарочно концентрируя на себе чужое внимание, превратилась в человека.

– Верные слова, вождь, – произнёс скрывающий лицо под капюшоном мужчина с резным посохом в руках. – Все мы здесь не хотели вражды, но судьба вынудила нас проливать невинную кровь. И всё же, ещё не всё потеряно.

– Это ты был в моём сне?! – встрепенулся друид. – Но кто ты такой и что значит вся эта встреча?

– Я тот, из-за кого здесь появился Легион, – с обезоруживающей честностью произнёс шокирующую новость Пророк и, не останавливаясь, продолжил рассказ: –