Шараф-наме. Том I - Шараф-хан Бидлиси

Словом, семь лет спустя после их переезда в ту страну, двадцатого [дня] месяца зу-л-ка'да 949 (25 февраля 1543) года, что соответствует году Мыши, в крепости Карахруд, из подчиненных Куму районов Ирака, у дочери Амир-хана народился сей жалкий бедняк, недостойный доверия. Родным кровом [сего] бедняка стали жилища кази Карахруда, чей славный род восходит к Кази Шурайху Куфи, который известен среди ученых и совершенных [своим] высоким достоинством и положением. Так случилось, что со времени их переезда из Куфы[1138] в ту страну неизменно в том роду были люди, отмеченные добродетелями и знанием. Благодаря ревностным молитвам того высокого рода с детства и по сей день, когда [число] лет жизни, минуя пятьдесят, приблизилось к шестидесяти, я проводил время в беседах со знающими людьми и в обществе преисполненных мудрости ученых и ни на секунду не покидал служение тому высокому роду. Стихотворение:

Джами! Очисти себя от мирской скверны,

Будь прахом под ногами добродетельных.

Быть может, из того праха ты обратишься в пыль,

Уничтожишь пыль и станешь человеком.

Покойный государь шах Тахмасб имел обыкновение сыновей своих эмиров и знати в младенческом возрасте брать в свой благородный гарем, включать в число достойных отпрысков царского рода и славных слуг [своих]. Вскармливая и воспитывая их, он не оставлял без внимания ни [единой] мелочи. Он побуждал их к изучению Корана и уложений шариата, /450/ [поощрял в них] богопочитание и чистоту, внушал им любовь к обществу благочестивых, что исповедуют религию правоверных, и неустанно охранял от общения с людьми испорченными и безнравственными, сластолюбцами и развратниками, побуждая их к служению ученым и совершенным. По достижении ими зрелости и рассудительности он обучал их военным наукам, стрельбе из лука, игре в поло, верховой езде, владению оружием, основам учтивости и человеколюбия и говорил: “Когда-нибудь еще займитесь живописью, ибо она исправляет вкус”. Стихотворение:

Всякий, кто изведал хоть крупицу счастья,

Обязан им благосклонному взгляду.

Любой взор с искренностью и чистосердечием

Поистине наделен чудодейственной силой философского камня.

Когда осуществятся помыслы благочестивых,

Розы освободятся от терниев.

Следуя утвердившемуся обычаю, в 958 (1551) году, когда [сему] бедняку минуло девять лет, [государь] взял его в свой благородный гарем и свое ближайшее окружение. Три года провел [он] в семье того благочестивого монарха в числе слуг того добродетельного государя, пока в 961 (1554-55) году властительный родитель [наш] не оставил службу государю и не избрал угол затворничества. Племя рузаки единодушно просило шаха Тахмасба пожаловать управление [сему] несчастному, и во исполнение их желания [государь] возвысил [сего] бедняка в возрасте двенадцати лет до звания эмира и пожаловал [ему] области Сальян и Махмудабад[1139], относящиеся к Ширвану.

После трех лет управления, когда умер Шайх Амир билбаси — его[1140] наставник и векиль, земли Сальяна были переданы другому, а [сей] несчастный на летних пастбищах Харракана[1141] /451/ удостоился свидания с государем. [Этого] бедняка поручили дяде с материнской стороны — правителю Хамадана Мухаммади-беку, который [и] заменил ему отца. Тот благородный принял безумца как сына и выдал замуж за несчастного свою дочь. Шах Тахмасб определил средства на содержание [этого] бедняка и на нужды племени рузаки с окрестностей Хамадана, и последующие три года тот прожил в Хамадане.

После мятежа Султан Байазида, который прибыл на службу к шаху и был арестован, [после] обмена послами с Турцией [шах] вновь, являя внимание и ласку, доставил покойного родителя в Казвин, передал ему должность эмира [племени] рузаки и пожаловал район Карахруда, относящийся к Куму, направив его туда. Несколько лет спустя покойный родитель вновь оказался не в состоянии переносить заботы, связанные с управлением, которые не соответствовали его образу мышления, и государь, чье место в раю, вторично звание эмира [племени] рузаки передал ничтожному бедняку и назначил из податей мал-у-джихат с Исфахана жалованья и кормовые [его] мулазимам[1142]. [Сей] несчастный занялся службою [при дворе] в Казвине и в течение последующих двух лет не оставлял ее.

Затем божественное предопределение повелело схватить Хан Ахмада Гилани[1143], наместника Бийе пиша, и намерение покойного шаха покорить его вилайет окрепло. Он назначил [сего] бедняка вместе с несколькими кызылбашскими эмирами на охрану и защиту тех земель. Другие кызылбашекие эмиры не только не выполняли своих обязанностей в соответствии с желаниями покойного государя, но, наоборот, они положили начало тирании и несправедливостям, чиня в отношении раийятов насилия и притеснения, чего нельзя сказать[1144] об [этом] несчастном, сколь основною своею целью он почитал довольство творений и творца. Стихотворение:

Великодушные да будут друзьями государей

И любезными /452/ сердцу прибежищ вселенной.

В самую печень пусть жалят они притеснителей

И служат пластырем на ранах взывающих о справедливости.

Желая снискать государево расположение, он оказывал раийятам разного рода милости и покровительство и так обходился [с ними], что удостоился похвал [со стороны шаха]. Государь несколько раз посылал ему отмеченные милостью послания такого рода содержания: “Совершенство справедливости и отеческого отношения к подданным [нашим], ваша замечательная смелость и мужество явны и очевидны пред блестящей мыслью [нашего] августейшего величества. Будешь ты почитаем в обоих мирах!”

Словом, благодаря настояниям того падишаха — творца правосудия — дело дошло до того, что [сему] несчастному с четырьмястами пятьюдесятью конными и пешими пришлось выдержать сражение с неким Султан Хашимом, который, будучи населением Гиляна как один из потомков здешних владетелей поставлен на правление, возглавил восемнадцать тысяч пеших и конных и пошел войною на [этого] бедняка. По воле всемогущего бога, поражение выпало на долю того презренного, и около тысячи восьмисот гилянцев погибло в той битве — из их голов было построено три минарета. Кроме этой там были одержаны и другие предначертанные богом победы, и божественное покровительство сообщило еще больший блеск и великолепие счастливой судьбе этого жалкого неудачника.

Сколь природе его внушал отвращение гнилостный воздух Гиляна и многочисленные болезни, которым подверглось большинство здоровых[1145] [людей] рузаки, сей