Сочинения. Том 3 - Гален Клавдий

5.2.31. А пишет он так: «Поэтому рассуждение Зенона вполне уместно, и душевный недуг более всего напоминает телесное нестроение: считается ведь, что болезни тела возникают из-за нарушения соразмерности его составляющих, горячего и холодного, сухого и влажного»[385].

5.2.32. Далее он пишет: «Телесное здоровье — некая наилучшая уравновешенность и соразмерность перечисленных составляющих»[386]. И затем снова: «Я думаю, что крепость тела — это благое смешение упомянутых составляющих».

5.2.33. И далее опять: «Применительно к телу это звучит вполне уместно, поскольку соразмерность или несоразмерность этих компонентов — горячего, холодного, влажного и сухого — как раз и является здоровьем или болезнью; соразмерность или несоразмерность в жилах — это крепость или слабость, энергичность или немощность, а в членах тела — красота или уродство»[387].

5.2.34. О благороднейший Хрисипп, ты прекрасно разъяснил все это, объясни же нам, как и обещал, в чем заключается аналогия между носящими одинаковые названия состояниями души и состояниями тела, начиная со здоровья и болезни.

5.2.35. Ведь как здоровье тела есть соразмерность его простейших частей, которые мы называем началами, — я имею в виду тепло, холод, сухость и влажность, — так и здоровье души, я думаю, должно состоять в своего рода равновесии ее простых частей. Так вот, в дальнейшем тебе придется разъяснить, ничего не пропуская из того, что ты обещал, каковы эти части, сколько их и как они соотносятся друг с другом.

5.2.36. Соответственно, болезнь души также является несоразмерностью и противостоянием друг другу этих самых частей, соразмерность которых в душе есть здоровье.

5.2.37. Эти части, по Платону, есть яростная, разумная и еще к ним третья — вожделеющая; поэтому подобие души телу соблюдается во всех отношениях: и в здоровье, и в болезни.

5.2.38. Ведь именно эти три начала формируют здоровье души, если пребывают в согласии и ни в чем не борются друг с другом, и вызывают болезни души, если не согласуются и борются.

5.2.39. Ведь болезнь есть нечто более общее, чем говорилось немного ранее. Мы бы определили суть этого понятия так: повреждение врожденной природы неким <разногласием>; так определил Платон в «Софисте»[388].

5.2.40. Нетрудно было заметить, что это определение является наиболее общим и охватывает все болезни: и душевные, и телесные, и бывающие у других живых существ, помимо человека, и у растений, и даже у государств.

5.2.41. Я думаю, что и о городах, в которых происходят политические нестроения, можно сказать, что они болеют междоусобной враждой, так как при такого рода событиях родственники по природе вступают друг с другом в противоборство.

5.2.42. Это наиболее общее определение всех болезней. Более частным определением будет определение болезни как противостояния наипростейших частей, еще более частным — определение болезни как некой несоразмерности теплоты и холода, сухости и влажности. Ведь так можно определить лишь болезнь тела и ничего другого, точно как и определение «несогласие с разумным началом» подходит только для болезни души.

5.2.43. Хрисипп же дважды ошибается в своем учении относительно этих предметов. Во-первых, он противоречит себе в книге «Этика» сочинения «О страстях», когда говорит, что болезнь души называется так же, как болезнь тела, при том что в первой книге сочинения «Об умозаключениях» он сравнивает душевную болезнь со слабым здоровьем, легко подверженным порче; во-вторых, он не смог доказать того, что он истинно обещал доказать в книге, называемой «Терапевтика» или «Этика».

5.2.44. Что же это? Взаимная соразмерность <или несоразмерность> частей души, в зависимости от которой говорится, что душа здравствует или болеет.

5.2.45. Ведь он основывается на том, что все ее страсти и болезни рождаются только в разумной части, и поэтому естественно, что он не может показать, соразмерность каких частей есть здоровье души.

5.2.46. Подобным же образом он полагает, что красота рождается из соразмерности частей, а уродство — из некой несоразмерности, и естественно, что он неспособен показать, соразмерность каких частей души есть красота, а несоразмерность каких — уродство.

5.2.47. Впрочем, после приведенных мной выше рассуждений он пишет следующее: «Поэтому по аналогии и душа будет называться прекрасной или безобразной в зависимости от соразмерности или несоразмерности неких определенных ее частей»[389].

5.2.48. Итак, Хрисипп правильно говорит, что душа называется прекрасной или уродливой, здоровой или больной в зависимости от соразмерности или несоразмерности ее частей. Однако он не может сказать, что это за части души, так как, помещая ее здоровье и болезнь, красоту и уродство лишь в ее разумной части, он вынужден путать слова и называть функции души ее частями.

5.2.49. Вслед за приведенными мною рассуждениями он пишет следующее: «Они представляют собой части души, посредством которых складывается разум и его устойчивое состояние. А сама душа является прекрасной или безобразной в зависимости от того, в каком состоянии находится ее ведущая часть соответственно своим собственным подразделениям»[390].

5.2.50. Если бы ты, о Хрисипп, написал далее, что это за «собственные подразделения», ты избавил бы нас от многих забот.

5.2.51. Но ты не написал этого ни здесь, ни в какой-либо другой из своих книг, как будто бы не в этом заключается главный смысл рассуждения о страстях. Вместо этого ты немедленно отходишь в сторону от собственного учения и углубляешься в длиннейшие обсуждения предметов посторонних, хотя следовало держаться логики рассуждения и показать, из чего состоит разумная часть души.

5.2.52. Но так как ты обошел этот предмет молчанием — умышленно или невольно, я знать не могу, — я попытаюсь, следуя логике твоего рассуждения, понять смысл твоего учения и ответить на вопрос, истинно оно или ложно, сделав отправной точкой приведенное ранее рассуждение, а именно:

5.3.1. «Они представляют собой части души, посредством которых складывается разум», — вероятно, ты напоминаешь нам написанное в твоем сочинении «О разуме», где ты изложил, что разум есть совокупность неких мыслей и представлений.

5.3.2. Но если ты думаешь, что всякая мысль и представление есть часть души, ты ошибаешься дважды. Во-первых, следует говорить, что это есть части не души, но разума, как ты и сам пишешь в сочинении «О разуме», ведь душа и разум — не одно и то же.

5.3.3. Кроме того, в приведенном ранее отрывке ты показал, что мысль есть частный случай того, что формируется в душе; но ведь душа не есть то, что в ней формируется.

5.3.4. Но даже если оставить это положение без опровержений, все же необходимо сказать, что мысли и представления есть не части души, а ее функции.

5.3.5.