Некромантка 2 - Дарья Лакман

Девушка чуть-чуть подумала, прислушиваясь к себе.

— Хорошо. А ты?

Мару не ответил, лишь улыбнулся, скрывая лукавую хитринку в уголках губ. Они помолчали, наслаждаясь тихим спокойствием утра, но Мару, все время глядя на шрамы, все же не удержался.

— Расскажи о Мороке?

— Что? Сейчас?

— Угм.

Имельда слегка растерялась от вопроса и не сразу сообразила, с чего начать.

— Я вроде уже показывала тебе, что было…

— Хочу послушать.

— Ну… — не особо горя желанием, начала девушка, — в детстве родители от меня отказались. Их пугали мои способности. Они оставили меня деду, а сами ушли. Мы с дедом часто переезжали, так как скрывать свои способности у меня получалось плохо. Что можно взять с необразованной сельской девчонки? — она усмехнулась. Мару заворочался, лег удобнее на бок, поближе к девушке. Она поджала губы, задумавшись, чем продолжить рассказ. — Собственно, в одной из таких деревень жители подкармливали местную нечисть ежегодными жертвами, — девушка старалась рассказывать как можно равнодушнее, просто повествуя будто бы чужую историю. По прошествии стольких лет бурные эмоции уже давно исчерпали себя, но вспоминать это все равно было неприятно. — Мороку требовались молодые девушки, но люди и всякое барахло тащили, заодно пытаясь его задобрить. Идиоты полагали, что так он будет щедрее, не понимая, что ему больше интересно живое подношение, а не вещи. Хотя их он тоже забирал. В обмен на это зима в тех местах была мягкой, снежной, без суровых морозов и метелей, и всякие пьяницы не боялись замерзнуть в сугробе, не добравшись до дома. Ну и, в общем, я стала идеально кандидаткой на роль ежегодной жертвы. Юная, не местная, не жалко. Точнее, жалко, но не так как своих знакомых и родных односельчан… Так что отволокли меня в лес и оставили там морозиться. А деда закололи, когда он пытался их остановить. — Девушка облизала пересохшие губы. Давно она так много не говорила. Хотелось закончить этот монолог как можно скорее. — Меня нашли Тимор и Матильда. Как оказалось, я поглотила душу Морока, когда уже почти умерла. Такие прецеденты уже были в истории, хотя точного объяснения этому так и не было обнаружено… Не хочу вдаваться в подробности. Это нудно. В шоковом состоянии под эффектом от слияния с его душой я попросту вырезала всю деревню, никого не оставила. Это и почувствовала Матильда, когда Тимор ее конвоировал в Геновер. Что-то она там натворила… Не помню уже. Они еще тогда не были женаты, но чтобы оставить мне жизнь, повенчались. Это было условием Васлида. Они усыновляют меня и следят за мной, а он оставляет меня в живых и не сдает властям. Как то так… Потом школа, обучение, следом работа… Мать слегла четыре года назад и оставила работу. Мне пришлось прекратить мотаться по стране и перевестись в городскую контору. Работы здесь было меньше, но зато я смогла присматривать за мамой, когда отец этого делать не мог. А потом произошло то, что произошло. Я облажалась, родителей убили. Да не просто убили… Их души развеяли, оставив одно тело, пустую оболочку, — голос подвел и сорвался. Если рассказывать события тринадцатилетней давности еще можно было спокойно, то вот недавние смерти вызывали в голове жгучую боль. Мару обнял ее, ласково погладив по голове. — Он искал информацию о Митрише. Этот ублюдок убил их только чтобы добраться до парня… Не оставил ничего, уничтожил все, что было мне дорого. Я сама его найду и развею в прах..

— Air, аir, Imel’da, хватит… Спокойно. Все хорошо, — он прижался губами к макушке, сжав в объятиях покрепче.

— Да чего хорошего… Находимся неизвестно где, ни вещей, ни денег, убить нас хочет психопат, а Митриша доставить к Ваалаярви… Что я забыла? А. Помогает нам бедный бандит и старый вампир. Чудесная компания подобралась.

Мару замер, остановил руку на плече девушки, поглаживая ее до этого.

— Вампир?

— А ты не знал? — девушка подняла голову и посмотрела на Мару. В его глазах читалось беспокойство и неверие. Он медленно мотнул головой, насколько позволяло горизонтальное положение. — Аргус точно не человек. Справился бы он со мной… Еак же. Древняя развалина, а силы как у китобоя.

— По нему не скажешь…

— Да по вампирам вообще трудно определить, что они вампиры. Пока в глотку тебе не вгрызутся.

— Ты уже встречала их?

— Один раз, случайно в деревне одной наткнулась, когда зачищала от мавок. Но тот, кажется, прятался, поэтому вообще не высовывался и старался не привлекать внимания кого-либо. Я вампира в нем опознала, только когда случайно коснулась его. Он мне помог вытащить из озера труп одного из убитых мавками.

— И ты не тронула его?

Имельда помолчала.

— Нет.

— Почему?

Снова помолчала. Тяжело вздохнула.

— Не знаю. Может, почуяла родную кровь. А может потому, что он никого не убивал. Просто жил в тишине и не хотел, чтобы его трогали. Я ведь туда приехала потому, что люди допустили создание мавки, а не потому, что там вампир драл людей.

Комната вновь погрузилась в тишину, пока Имельда решалась на то, чтобы задать свой вопрос.

— А как ты познакомился с Абраханом?

Мужчина ответил не сразу.

— Когда мое племя истребили, я спасся ценой жизни моей матери. Течение реки отнесло меня далеко от места бойни, а дальше я скитался, пока меня не нашли тиберийцы.

— Тиберийцы? Это… — она напрягла память, но нужная информация никак не хотела всплывать в голове. Возможно, это от горячей руки, что легко поглаживала лопатки.

— Это немногочисленный народ на юге Гишара. Живут в степях, как раз за Zominge Danno — Зубы Земли — так вы их называете. Это довольно дикое племя, если сравнивать их с вааларцами. Они не едят из серебра и фарфора. У них нет железных ванн и каменных домов. Они живут в единении с природой, почитая своих предков. Но как по мне, сами вааларцы не далеко ушли от диких псов. — Он помолчал. Имельда больше не перебивала. — Они нашли меня, приютили в своем племени и вырастили. Они стали моей семьей. А с Ханом я познакомился, когда был подростком. Мы с valrush — другими молодыми войнами этого племени — ушли на