Хроники особого отдела - Александр Игнатьев

– Наша сила в единстве. Никто не сможет нас побороть. Партия и народ едины. Мы неделимы своей силой духа, верой в наше правое дело и ещё своими практически былинными героями. С верой в коммунистическое будущее горел в топке факел Камо и умирал в ледяном панцире Карбышев! Внуки наших правнуков будут рассказывать своим детям эти легенды! Уходят лучшие и молодые! Это закон! Великий подвиг никто и никогда не сотрёт из памяти поколений! Гагарин наше всё! Вы поняли меня? Наше. Всё!

***

Джон Эдгар Гувер умрёт, не пережив третьего инфаркта, в 1972 году в возрасте 77 лет. Он прослужит при восьми президентах начальником федерального бюро расследований, и только после его смерти установят предельный срок службы на этом посту – десять лет. Интересным является и другой факт. Его произвели в масоны ещё в 1920-м. Всего за два месяца подняли в степень мастера. В 1955 он стал именоваться Державным верховным генеральным инспектором, а в 1965 был награждён Высшим признанием шотландского устава – Большим почётным крестом. Официально считался убеждённым холостяком. Друг и партнёр, проживший с ним всю жизнь – тоже убеждённый бездетный холостяк – Клайд Толсон – принял на могиле американский флаг с гроба сожителя и завещанное ему одному состояние. Похоронен рядом с другом на кладбище Конгресса.

Именно благодаря Джону Эдгару Гуверу граждане США привыкли видеть в агентах надёжную опору и защиту их конституционных прав, американского образа жизни. Рядовые американцы не сомневаются – ФБР всегда спасает как от гангстеров, так и от всех внешних напастей.

***

В 1998 году в тюрьме, приговорённый к 99 годам заключения, умер от гепатита Джеймс Эрл Рэй. Он просидел 29 лет за убийство Мартина Лютера Кинга, погибшего 4 апреля 1968 года.

4 июня 1968 года был смертельно ранен сенатор Роберт Кеннеди. Его убийца Серхан Серхан продолжает отбывать пожизненное наказание.

И до сих пор в обществе циркулируют разговоры о том, что оба убийцы действовали вместе с государственными агентами.

28 марта 1968 года погиб при не выясненных обстоятельствах Юрий Алексеевич Гагарин. От взрыва тела лётчиков разорвало на мельчайшие фрагменты, которые, в буквальном смысле, собирали в ведра. Опознать труп Гагарина позволило найденное на пне ухо с кусочком кожи и гагаринской родинкой на ней. Обломки самолёта были крупными, а вот кабина разорвана на очень мелкие фрагменты, словно под креслами пилотов что-то взорвалось. Данные о гибели засекречены до сих пор.

Глава 70

Глава 5. На изломе. Часть 6

Маше было страшно. Она летела в абсолютной тишине и темноте бесконечно холодного коридора.

Девочка замерзла, но, собравшись заплакать, поняла ̶ слёзы не хотят выливаться из глаз. Видимо, они тоже боялись.

***

Лишь только увидев появившийся в стене гостиной тёмный провал, она решила исследовать его. К её сожалению, в тот момент, когда мама и Василий Иванович исчезли в чёрном тоннеле, не могло быть и речи о том, чтобы прыгнуть за ними сразу.

Хорошо ещё, ей разрешили не ходить после праздника в школу. В семье помнили предания о Восьмом марта её далекого детства, и снова рисковать взрослым как-то не хотелось. Рашид Ибрагимович заступился, и Ксения, улыбаясь, согласилась. Спасибо, мам…

Но весь долгий день в гостиной кто-то находился, притом, что подлый Олладий нашептывал ей всякие ужасы:

«Ян-н-н убьёт», – завывал он в голове. «Р-р-р-ррызар-р-р-рвёт», – грыз кот барабанные перепонки.

И, всё-таки, она решилась. Выпроводила близнецов с Танюшей на вечернюю прогулку и вернулась одеваться.

«И не соврала никому, – успокаивала себя девочка. – Лечу за своими зимними вещами».

В доме никто не обманывал друг друга, тем более, Бориса Евгеньевича.

«Ум, честь и совесть нашей эпохи», – на полном серьёзе говорил о нём Ян.

***

Наконец, ветер перестал шуршать в ушах, а сквозь нахлынувшее на неё мёрзлое забытьё, она увидела огонёк. Путешественница вздохнула и, зажмурив глаза, вылетела в яркий светлый коридор.

Её закружило, потащило куда-то, ударило о прозрачную стенку. С трудом переводя дыхание, Маша обернулась и увидела отца Василия. Последний охнул, молча, обнял её за плечи, а она, как-то сразу обессилев, прижалась к нему. Посидели. Мрак, ухмыляясь во всю наглую волчью морду, притащил вещи. Стоящий рядом военный снял шапку, нервно закурил.

Пока девочка пыталась рассказать, зачем она совершила такое преступление, а Василий Иванович, тяжело вздыхая, нагонял на неё страхов перед встречей с родителями, где-то в темноте послышался голос Яна. Правда, слов пока было не разобрать – гулкое эхо коверкали бесконечно-извитые коридоры ледяного дворца. Где-то далеко, словно взорванный фугас, громыхнуло. Под ногами дрогнул пол, и колючим дождём посыпалась ледяная крошка потолка.

Свет, лившийся со всех сторон, на миг ослепительно вспыхнул и исчез.

БЦЗЫ-Ы-ЫН – радостно охнула темнота.

Миг тишины.

Потом над головой пугающе загремело – БА-А-А-АМ, БА-А-А-АМ, БРА-А-А-А-АМ… люди зашевелились в этой внезапно замолчавшей тьме, а увидев далёкий свет фонарей, встали.

***

Через несколько минут показались движущиеся фигуры. Они, с трудом, тащили на полозьях длинное акулье тело ядерной смерти. Весила она не одну тонну…

– Быстрее! – подгонял Ян морпехов. – Быстрее! Вперёд! К выходу!

Сам остановился, пересчитал бегущих и не соответствующим моменту спокойным голосом чётко отдал приказ:

– Мрак, ведёшь отряд! Илья, любой ценой, необходимо доставить бомбу, хотя бы до первой стоянки!

Он протянул, откуда-то взявшийся, и, явно знакомый богатырю, белый клинок. Тот молча принял оружие и, не прощаясь, побежал догонять исчезающих за поворотом морпехов.

–Ждите нас до утра, – услышал Илья уже за поворотом…

Оставшиеся члены команды тоже хотели пояснений:

– Ледяная стена не сдержит, но позволит какое-то время стоять, не соприкасаясь с сущностями. Борис, справа! Ксения слева! Василий Иванович, ты – позади меня.

Никто не понял бессвязной речи полковника, (а переспрашивать не решились), – отряд послушно выполнил приказ.

БА-А-А-АМ, БА-А-А-АМ, БРА-А-А-А-АМ… – звенело битым стеклом вдали. Этот звон показался Маше мелодичным, но он тревожно звучал всё ближе и ближе, казалось, катился вслед, спеша догнать только что пробежавших мимо девочки людей.

Никто из оставшихся не слышал ни топота, воплей, сопения преследователей, ни резких приказов их командиров – стояла прерывающаяся только музыкальными «бздзынами» тишина.

Темнота перед Машей была странной, будто дополняющей мелодию, и девочка, прятавшаяся за отца Василия, пошевелилась, а услышавший шорох Ян резко повернулся в её сторону.

Их глаза встретились. Среди надвигающегося ужаса в ледяной пещере маленькая преступница