Загадка и магия Лили Брик - Аркадий Иосифович Ваксберг

Действительно, а кем же она была? Литератором? Скульптором? Киноработником? Любимой женщиной Маяковского и еще многих-многих других? Да, конечно. Ну, и что?

Литератором она была даровитым, но все же — не будем лукавить — совсем не первого ряда. Скульптором — очень скромным. В кино оставила почти незаметный след. Междоусобные битвы лефовцев с рапповца-ми или с кем-то еще, в которых она принимала участие, давным-давно отшумели и ныне не интересны даже въедливым диссертантам. А женщин, любимых великими, история знает вообще превеликое множество — чего-либо, из ряда вон выходящего, в этом довольно банальном «статусе», разумеется, нет: сколько их было?!

Почему же тогда ее имя известно во всем мире и вошло в почетный список знаменитейших женщин уходящего века?

Одну из тех, кого любили великие — Горький, Уэллс и другие, — небезызвестную Муру Будберг, Нина Берберова назвала железной. По этой аналогии, по способности сопротивляться ударам судьбы, не согнуться, устоять в жесточайший и беспощадный век, дожив до глубокой старости и оставшись самою собой, Лилю можно, пожалуй, назвать стальной. Бенгт Янгфельдт подтвердил в письме ко мне после выхода первого издания этой книги, что Лиля и сама так считала. Однажды она сказала ему, что не выжила бы, «если бы не стальные нервы».

Но как не подходит к ней — хрупкой, изящной и нежной — это давящее слово, неизбежно связанное с совершенно другой «сталью» — с той, что дала имя тирану!

И снова вспоминается ставшая афоризмом строчка поэта: «Сводить с ума — геройство». Кто знает, не ее ли, не Лилю, поистине сведшую с ума десятки известных людей (и сколько еще неизвестных!), — не ее ли, наряду, конечно, с другими, имел в виду Пастернак? В любом случае, подчиняясь этой точной поэтической формуле, мы вправе назвать ее героической.

Какая сила позволила ей до последних дней влюблять в себя тех, кому судьба дарила с ней встречу, притягивать, как магнитом, старых и молодых, вселять уверенность в своих силах, взращивать таланты, безошибочно отличая подлинник от подделки, пробуждать достоинство и умение сопротивляться невзгодам, помогать тем, кто нуждался в помощи, и заставлять других мчаться на помощь?

Вряд ли есть точный ответ на все эти вопросы. Так что не будет ошибкой назвать Лилю еще и магической.

Но разве она нуждается в каких-либо определениях? Зачем они ей? Не проще ли сказать, что Лиля Брик была Лилей Брик? И никаких дополнительных объяснений этому имени совершенно не нужно.

Москва — Берлин — Париж, 1997–2003 гг.

Примечания

1

Здесь и далее при цитировании писем и документов сохраняется орфография и пунктуация подлинников. — Примеч. автора.

2

После хорошей погоды (франц.).