Минувших дней людские судьбы - Валентин Иванович Маслов

на юге России, правительство полагало, что здесь и должен быть один из форпостов Черноморского флота. Став директором обсерватории, К. Кнорре был отправлен «по Императорскому соизволению» в Германию, Францию и Англию для ознакомления с работой лучших европейских обсерваторий, Карл Христофорович, как его уже называли в Николаеве, прослужил директором обсерватории 50 лет. В 1839 г. он был избран членом-корреспондентом Императорской Академии наук. Одновременно К. Х. Кнорре преподавал астрономию в Николаевский навигационной школе (штурманском училище) и руководил гидрографическими работами на Черном и Азовском морях. Дом Кнорре стал одним из притягательных культурных центров в жизни города. Здесь собиралась местная интеллигенция: знаменитые певцы, музыканты, актеры, посещавшие юг России. В гостях у Карла Христофоровича бывал во время гастролей знаменитый английский актер-негр Айра Олдридж – лучший исполнитель роли Отелло того времени.

Карл Кнорре был женат трижды. От трех браков у него было 14 детей, в том числе 10 сыновей. Служебная карьера складывалась весьма успешно. К 1859 году Карл Христофорович состоял в чине Действительного Статского советника. Высокий чин давал право на получение потомственного дворянства «по собственным заслугам». К. Кнорре подал ходатайство Херсонскому Дворянскому депутатскому собранию, и в 1870 г. роспись с семейством была внесена в Дворянскую Родословную книгу Херсонской губернии. Придавая серьезное значение образованию детей, Карл Христофорович посылал их на воспитание сначала в реальные училища Прибалтики и Германии, по окончании которых сыновья, по семейной традиции, продолжали образование в университетах Берлина или в Цюрихском политехникуме.

Один из сыновей, Виктор, окончив Берлинский университет, работал у отца в Николаевской обсерватории вычислителем, затем возвратился в Германию, где получил должность астронома в Берлине. Когда отец вышел в отставку в 1871 г., то переехал к Виктору в Германию, где и скончался в 1883 г. В Берлин перебрался и самый младший из братьев, Георгий, ставший впоследствии известным профессором химии.

Судьбы большинства потомков Карла Христофоровича были связаны с Россией. Трудолюбивые, аккуратные и обязательные сыновья избрали разные профессии: Федор служил архитектором во Владикавказе, Александр и Павел – техниками-лесоводами в имениях графа А. С. Уварова и Шереметевых в Саратовской и Пензенской губерниях, Владимир стал судовым врачом на Черноморском флоте, а затем на Балтике, одно время он был лейб-медиком императрицы Марии Федоровны – супруги Александра III. Карл и Евгений стали инженерами. За исключением Владимира, все сыновья были связаны с теми сферами деятельности, где необходимо было постоянно проявлять техническую изобретательность и смекалку. Безусловно, этому способствовали и генетические корни, и семейные традиции. Дети Карла Христофоровича Кнорре рассеялись по всей России.

127

По семейному преданию, прадед Владимира Константиновича Шпейера пришел пешком из Германии в Петербург. Его сын Карл позднее жил уже в собственном имении Каменка на юге России. Карл Шпейер и его сын Константин были женаты на русских. Константин Карлович окончил Морской кадетский корпус, но поскольку не переносил качки, вынужден был учительствовать в Школе штурманов в Николаеве, где он преподавал математику, а также был преподавателем Морского корпуса. Здесь Константин Шпейер и познакомился с Карлом Христофоровичем Кнорре, по совету которого он также послал своих сыновей учиться ремеслу сначала в Берлинское реальное училище, а затем в Цюрихский политехникум. В отличие от детей Карла Христофоровича, сыновьям Константина Карловича Шпейера в Берлине пришлось усердно осваивать немецкий язык, так как в их семье говорили только по-русски. К. К. Шпейеру, чтобы платить за обучение детей, пришлось оставить преподавательскую деятельность и перейти работать на маяк, где заработок был выше, – как говорили в Николаеве: «обрек себя на «добровольную ссылку».

В «Вестнике инженеров» (№ 3–4, 1924) приводятся сведения о Михаиле Константиновиче Шпейере, которые сообщает в своих воспоминаниях его крестник, сын Константина Лембке – Владимир:

«Вернувшись в Россию после окончания курса политехникума в Цюрихе, М. К. Шпейер получил должность инженера по постройке шоссейных дорог Западного края. Затем он переехал в Москву, куда был приглашен инженером в контору известных мостостроителей братьев Аманда и Густава Струве, однофамильцев В. Я. Струве – астронома. (Заводы этой фирмы были сосредоточены в Коломне – позднее Коломенский машиностроительный завод). В это время для города Москвы выяснилась настоятельная необходимость в постройке фундаментальных мостов через Москву-реку и Яузу. Из постоянно действующих мостов существовали лишь Большой Каменный, Дорогомиловский и Москворецкий, причем последний требовал капитального ремонта. В течение нескольких лет фирма братьев Струве построила Краснохолмский, Крымский и Яузские мосты и капитально отремонтировала Москворецкий мост. М. К. Шпейер принимал непосредственное участие в составлении проектов всех этих мостов и был производителем работ при их постройке».

Одновременно он руководил весьма сложными работами по ремонту малого Кремлевского дворца с подведением нового фундамента, а также постройкой нескольких постоянных шоссейных мостов в Московской губернии, где им были впервые применены отслужившие срок железнодорожные рельсы. Кроме этого, Михаил Константинович принимал участие в постройке павильонов Всероссийской Выставки 1882 г., затем в течение двух лет был инженером по сооружению Декановских соляных копей близ г. Бахмута и, наконец, вернувшись в Москву, принял участие в постройке Средних торговых рядов (у нынешнего ГУМа).

В начале 1893 г. М. Шпейер перешел на службу Московского земства, где прослужил 24 года – до 1917 г., сперва как заведующий участком, а затем как старший инженер дорожного отдела. Именно в это время дорожное дело и дорожное строительство в Московской губернии получили необычайно быстрое, технически грамотное развитие и стали служить образцом для земств других губерний. Была построена целая сеть новых шоссейных дорог, отремонтированы старые дороги, переустроены и вновь построены мосты, ливневые ограждения и стоки, трубы и дорожные дренажные системы. Везде М. Шпейер успевал бывать, руководить работами, осуществлять авторский надзор, отличаясь исключительной трудоспособностью. В это время он написал и опубликовал расчеты по специфике ремонта шоссейных дорог, усовершенствовал специальный прибор – промерник толщины дорожного покрытия, собрал коллекцию всех пород камня, встречающихся в Московской губернии, составил подробную классификацию этих пород с точки зрения пригодности их для устроения шоссейных покрытий. Впервые в России им были проведены опыты по устройству земляного полотна дорог с помощью экскаваторов. Все ремонтные работы М. Шпейер обязательно фотографировал поэтапно и составлял картотеку по всем строительным и ремонтным объектам.

В 1916 г. Михаил Константинович заболел на почве переутомления и получил продолжительный отпуск для поправки здоровья, но без работы он стал нервничать, и отдых превратился в мучение. М. Шпейер возвратился к своему любимому делу через 3 недели, так и не использовав отпуск для лечения, и снова вникал в непредвиденные осложнения с ремонтными работами на разных дорогах… Последствием этого был очередной обширный инсульт, после чего М. Шпейер оставил службу. Он скончался