Товарищ Сталин. Личность без культа - Александр Неукропный

трудиться в Физическом институте Академии Наук, исправно получая куда как немаленькую зарплату академика и публикуя абсолютно беспрепятственно свои научные работы. При этом Сахаров продолжил диссидентствовать с еще большим упрямством и злобой. Во что академик только ни лез! «Боролся» с загрязнением окружающей среды, выступал за отмену смертной казни, за право всех и каждого на свободную эмиграцию из СССР… Жаль, тема «сексуальных меньшинств» тогда была неактуальна – уверен, он бы и в ней отметился. А еще – Сахаров беспрерывно пытался приставать к советскому правительству с советами относительно того, как оно должно проводить политику страны – не только внутреннюю, а и внешнюю.

В мире вовсю шла холодная война, направленная на уничтожение нашего государства, а Сахаров… Он в это самое время то отправлял приветственные письма Аугусто Пиночету, то призывал президента США нанести по СССР «превентивный» ядерный удар – исключительно с целью принуждения его руководства к «соблюдению прав человека». Апокалиптический сюрреализм какой-то! И Нобелевскую премию мира в 1975 году, дошедший в своем антисоветском угаре и ненависти к собственной Родине до какого-то уже совершенно пещерного мракобесия, академик отхватил именно за такие вот штуки, а вовсе не, как утверждалось, «за бесстрашную поддержку фундаментальных принципов мира между народами».

Да, вот, кстати – о «бесстрашии»… Все это время, как это ни удивительно, Сахарова терпели! Не бросали в тюрьму, не травили «Новичком» и даже не выгоняли с работы – просто брезгливо морщились после каждой новой его выходки. Черту он перешел, когда принялся поливать Советский Союз грязью за ввод войск в Афганистан. Терпение лопнуло, и в 1980 году грянул Указ Президиума Верховного Совета СССР, которым зарвавшегося диссидента, наконец, лишили всех государственных наград, премий и почетных званий. После чего Сахарова законопатили… Да нет, не в Сибирь! Всего-то в Горький, в то время наглухо закрытый для иностранцев – чтоб трепался поменьше. Там Сахаров повадился устраивать голодовки. Правда, требования при этом он выдвигал… Ну, скажем так, откровенно шкурные. Например – выпустить в США невесту сына его жены, Елены Боннэр, от первого брака. Как-то так…

Из горьковской ссылки «страдальца» вернул Михаил Горбачев – главный из иуд, пришествие которых к власти готовили своей антигосударственной деятельностью Сахаров и ему подобные. «Главный диссидент страны» тут же становится народным депутатом от Академии Наук. Правда, выборы эти были такими же насквозь фальшивыми, как и все, что с ним связано. По первому разу сотрудники АН, прекрасно знавшие истинную цену этому «сокровищу», «прокатили» его с треском. Горбачеву пришлось лично отменять результаты и назначать новый тур с самыми жесткими «установками» на «правильное» голосование. И все для того, чтобы дряхлый лжец и лицемер смог взобраться на трибуну последнего Съезда народных депутатов СССР и, шамкая, принялся нести ахинею, снова пытаясь учить всех жить.

Депутатство (в процессе которого он успел совершить свое последнее предательство – переметнуться от Горбачева к Ельцину) Сахарова, похоже, и доконало. В 1989 году он покинул наш бренный мир, став одной из главных «священных ко-ров» для советских, а впоследствии и российских «борцов за демократию и общечеловеческие ценности». Во всяком случае, основные «принципы» отечественных либералов – ни на чем не основанная упертая уверенность в собственной правоте и непогрешимости, безапелляционное неприятие мнений оппонентов и способность бесконечно продуцировать тотальную ложь, взяты именно от него.

К чему я вдруг решил вспомнить все это? Да к тому, что жесточайший контроль и работа под строжайшим присмотром всевидящих «органов» и их всезнающего шефа Лаврентия Берии, скорее всего, как раз и обеспечили не только высочайшую эффективность отечественных программ, бывших жизненно важными для победы в Великой Отечественной войне и дальнейшей обороны страны, но и предотвратили более чем возможные «утечки» сверхсекретной информации, саботаж и диверсии, которые могли бы эти самые программы если не сорвать полностью, то существенно затормозить их воплощение в жизнь. И не надо, я вас умоляю, сопливых сантиментов на тему «попранных прав личности» и «общечеловеческих ценностей». На войне ничему подобному места нет и попросту быть не может. И Сталин, и Берия вели войну с целым миром. И выиграли ее, заметьте. Ну, почти выиграли…

Вернемся, наконец, к основной нашей теме – Третьей мировой войне, к которой, в этом нет сомнений, готовился сталинский СССР. Как видим, об обороне Верховный и его соратники позаботились на славу. Однако изначально время работало против нашей страны. Сопоставим даты – в 1952 году у США уже были стратегические бомбардировщики, представлявшие вполне реальную угрозу для СССР. «Беркут» же еще находился на стадии разработки, а баллистические ракеты, способные нести ядерный заряд, били всего на 500 километров. Что, если бы американцы рискнули? Ох, и паршиво же все могло закончиться…

Гениальный Сталин прекрасно понимал: любой выигранный СССР этап в навязанной ему Западом гонке вооружений будет лишь прологом к новому витку противостояния. В покое нашу страну не оставят никогда, стараясь любой ценой уничтожить ее не одними способами, так другими. Что в конечном итоге, увы, и произошло в 1991 году… Как ни больно это признавать, но избежав войны «горячей», Советский Союз проиграл в «холодной войне» и был погублен не силой, но хитростью. Наверняка Сталин провидел все это – и именно потому, окончательно убедившись в том, что никакого «мирного сосуществования» в реальности нам не светит, делал все, что мог для подготовки Советского Союза к «последнему и решительному». Более того, могу допустить, что Иосиф Виссарионович испытывал по отношению к вчерашним подлым «союзникам» еще и вполне определенные чисто человеческие чувства – гнев, презрение, желание наказать. Одним словом, был обуреваем всей той гаммой эмоций, которые только и могут вызвать у нормального человека предатели и лицемеры, стремящиеся к тому же «въехать в рай» на чудом горбу. Уверен – Сталин прекрасно видел, к чему все идет и чем может закончиться.

Другой интереснейший вопрос – а каковы были шансы Советского Союза на победу в этой войне? Отталкиваясь от состояния и вооружения нашей армии на тот момент, можно с большой долей уверенности предположить – очень неплохие! К предполагаемому моменту начала боевых действий (1953–1954 год) СССР располагал тысячами новейших танков Т-54, впечатляющим количеством реактивных истребителей МиГ-15, а с 1950 года – и МиГ-17. В войска уже вовсю поступал автомат Калашникова, на то время аналога не имевший. Это так, вкратце, не вдаваясь в детали… Именно бронированные армады Советской армии, которые в случае начала боевых действий прошли бы через Европу, как нож сквозь масло, во многом и удерживали «стратегов» НАТО от нападения на нашу страну. Там прекрасно осознавали – двинь