Тараканьи бега - 2 - Вит Литвин

– Лови приглашение в группу. Хабар у нас делится поровну между всеми. После минуса командирской доли.

– И она у вас?

– У нас, Гаррот, уже у нас. Она у нас – шесть моих процентов. Только мой процент – 1/100 от целого, а не 1/144. То есть, шесть моих – около девяти ваших. Плюс при делёжке я имею право первого выбора. Всегда.

– Адекватно, – согласился тот. – Ладно, от этой кучи золота я отказался – не буду слюнями исходить. Вон там, – указал он на стену, – камень, вроде, чуть подмочен. Вот и займусь. Высоту прохода сделаю в два ярда, ширину – ярд. Судя по прошлой стене, цемент у этих строителей дрянной и если с ним работать окажется проще, то что ширина будет переменной, через половину ярда – ярд, два ярда. То есть, камень, два камня, камень, два камня. Оггтей бочком пролезет, а две змеи 18-ого уровня, разом, думаю, всё же нет. Разве что одна поверх другой, но тут уж ничего не поделаешь. Хотя,–задумался он, – кое-что сделать можно, – и поднял на меня глаза: – Командир?

– Приступай.

Главное – будущую дверь он запланировал достаточно далеко от изображённой на стене пасти змеи со сжатым в её зубах ключевым шаром.

Гном отошел, вынул клеёнку, расстелил её, и начал выкладывать разносортные зубила, разнокалиберные молотки, следом появилась здоровенная тёмная бутыль…

Но тут послышался гомон – это возвращались орки. Когда они вошли, гном уже вгрызался в смоченные из той бутыли жидкостью камни то одним, то другим зубилом.

Орки посмотрели на меня.

– Он нанят. До выхода. За равную с вами долю из будущего хабара.

– Ты его сделал, командир! – хохотнул Оггтей.

– Тарра убедила его, что это компромисс, – ухмыльнувшись, пожал плечами я. – Он просился в отряд, но отказался давать вашу клятву.

– Напрасно смеётесь, – покачал головой Ветогг. – Уж кто-то, а гномы считать умеют. И этот перс… Восемнадцатый уровень – почти предельный на локации… Раз согласился – значит, уверен, что не продешевил. Командир, будь с ним внимательней.

– Буду, – и повернувшись к Оггтею, махнул в сторону золотой кучи: – Пошлый раз ты хотел право первого выбора – твоя очередь, выбирай!

И опять – тридцать шесть ювелирных изделий и ровно одна тысяча семьсот двадцать восемь золотых, то есть ровно дюжина гроссов (то есть ни единая монетка после гнома из кучи не исчезла и ни единый перстенёк – тоже).

На дележку золота времени много не ушло. В часу, как известно, три тысячи шестьсот секунд. Вот в них мы и уложились. И в моем рюкзаке на пятьсот три монеты стало больше. Когда я их туда бросил, Оггтей только хмыкнул, Ветогг покачал головой, а у Креттега даже рот раскрылся. Орки никак не могли поверить, что можно вот так – для многих и многих годовой доход! – отдать другому, когда есть простая возможность не отдавать!

Кеттара, дабы не светить никакую эмоцию, просто отвернулась. Но даже спина её была выразительна!

« – Хозяин, – хихикнула Несса, – не смотри на спину, полюбуйся тем, что ниже!

Я улыбнулся, и раздражение рассеялось, тем более, что Тарра, словно почувствовав мой опустившийся взгляд, тем, что ниже спины, без видимой причины, ощутимо так повела…

« – И не “словно”, господин. На что - на что, а на мужские взгляды восприятие у неё, может, даже выше Вашего общего. Почувствовала и отреагировала.

Хватит! – остановил я обсуждение, коррелятки заткнулись, но… В таверну и там – в мою личную комнату вместе с Таррой! – захотелось ещё сильнее.

Подошли к гному. За этот час он вырубил из стены шесть блоков. Кладка состояла из двух рядов. Вот из ближнего к нам шесть каменюг – один-два-один-два – он и вынул. Видно слой древнего цемента и действительно оказался сильно слабее слоя породы… Неужели Гаррот в прошлом зале не удержался и попробовал? Хотя нет, просто пригляделся – камни там были не разрушены, а вырваны из кладки целиком. По швам, так сказать. Вот и здесь, гном сперва выбивал толстенький слой застывшего раствора и следом, используя местный аналог монтировки, выковыривал блок.

И… Я бы начал с самого низа, а у умницы-мастера – самый нижний камень был на полтора метра выше пола. Из вынутых он устроил небольшую лесенку. Мы-то здесь в намечающийся проход поднимемся, там – спрыгнем, а ползающим змеям это будет дополнительным препятствием. Одна, наверное, сможет запрыгнуть, а вот, чтоб на неё ещё и другая – той уже будет , хоть чуть, но сложнее.

– Дальше – пустота, – кивнул на кладку Гаррот.

– А давай, теперь я бабахну! – предложил Огтей, вытянув свой топор и огладив его обух.

– Нет, – отмахнулся я. – Всё будет, не как у вас, воинов – или грудь в крестах, или голова в кустах, а как у нас, у торговцев – шаг за шагом. Без потерь, и с гарантированной прибылью. Гаррот, делай!

– Я начну выбивать с этого, может, получится оглядеться сперва. – указал он на средний одиночный камень. И проворчал: – Неважнецкие строители камень клали. Никакой перевязки между рядами!

Может, и так… А может… Я вспомнил, как разлетелась предыдущая стена… Может, специально? Чтобы царствующей особе – или графствующей – не особенно напрягаться нужно было и в нужный момент наверняка её проломить?

– Приготовились, – скомандовал я. – Если что пойдёт не так, порядок отступления все помнят! И не надо героизма – отступайте сразу! У нас здесь фарм, а не “последний и решительный”. Оценим, приглядимся, вынесем и возьмём опыт. И лут.

– Думаешь, там ещё двенадцать сундуков?

– Вот и глянем.

На выкрошивание слоя раствора у гнома ушло десять минут. В конце Оггтей опять предложил свои услуги – выбить булыжник на хрен топором! Я его опять отогнал: во-первых, нечего для предполагаемого противника выстраивать лестницу, и во-вторых, а что потом? Самим спрыгивать на эти камни и ноги ломать? И потребовал не засорять эфир. И тут же поправился: «Тишина! Полная!»

Когда гном каменюгу вытягивал орки с топорами наготове стояли, но следом за камнем никто не выполз, не выскочил. Только пустота, чернота и