Романовы. Пленники судьбы - Александр Николаевич Боханов

На лице Марии Федоровны их не было. Она была величественна в своей горести и боль своего сердца не выносила на обозрение. Это было внутри и осталось с ней навсегда. Когда подходила к гробу для прощального поцелуя, то не открыла глаз и не помнила, как это произошло. Она так ни разу своего обожаемого Сашу после Ливадии и не видела.

«О, как это было страшно и ужасно – последнее прощание. Это было повторением незабываемого 20 октября, когда добрый Бог отобрал у меня того, которого я лелеяла и любила больше всего на свете и который всем вам был лучшим из отцов».

Царица-Вдова все время думала: почему так случилось, но почему именно он должен был уйти так рано, так необъяснимо скоро. Ведь Александр нужен был не только ей, не только детям, но и стране. Она видела скорбь людей, видела, как искренне оплакивают его кончину разные, большей частью совсем незнакомые люди, и понимала, что это не только её потеря. Но для неё она самая большая и невосполнимая.

«Я так и не могу привыкнуть к этой страшной реальности, что дорогого и любимого больше нет на этой земле. Это просто кошмар. Повсюду без него – убивающая пустота. Куда бы я ни отправилась, везде мне его ужасно не хватает. Я даже не могу подумать о моей жизни без него. Это больше не жизнь, а постоянное испытание, которое надо стараться выносить, не причитая, отдаваясь милости Бога и прося Его помочь нам нести этот тяжелый крест!

Да, как говорят, Бог, видимо, находит самых хороших и самых чистых и не оставляет их надолго между нами, грешниками. Да, он сделал свое дело. Ведь в каком ужасном состоянии он получил Россию. И во что он превратил её за тринадцать лет своего царствования и чего только не сделал для неё. Это чувствуется и видится повсюду».

Воспитание и самообладание помогали Марии Федоровне соблюдать все положенное. Она не только присутствовала на траурных церемониях, но и встречалась со множеством людей.

На похороны Александра III приехали делегации со всех концов света, в том числе и представители королевских домов: Король Дании Христиан IX, Король Греции Георг I, наследник Британской Короны принц Альберт-Эдуард, Князь Черногорский, брат Германского Кайзера Генрих Прусский, брат Австрийского Императора эрцгерцог Карл-Людвиг, герцог и герцогиня Эдинбургские и многие другие принцы и принцессы.

Более ста именитых гостей из почти всех владетельных домов Европы сочли необходимым отдать последний долг Русскому Царю. Такого представительного династического съезда в первой имперской столице России уже больше не наблюдалось.

Глава 25. Радость со слезами на глазах

Через неделю после похорон, 14 ноября 1894 года, в день рождения Императрицы Марии Федоровны и накануне Рождественского Поста, когда по православной традиции можно было ослабить строгий траур, в большой церкви Зимнего Дворца состоялось бракосочетание Николая II и Александры Федоровны.

Алиса-Александра знала, что это Божественный обряд, что это милость Господа. За все 22 года жизни это стало самым великим пережитым событием. В ее записных книжках сохранилось ее наблюдение: «День свадьбы нужно помнить всегда и выделять его особо среди других важных дат жизни. Этот день, свет которого до конца жизни будет освещать все другие дни. Радость от заключения брака не бурная, а глубокая и спокойная».

Для Александры Федоровны этот день навсегда остался таковым. Она понимала и другое: Ей судьбой предначертано ощутить эту радость с привкусом горечи. Она шла к алтарю в дни всеобщей печали, и светлый праздник явился как бы продолжением похорон. Но таков Ее удел. Ей часто уже выпадало такое, что другим не дано было знать. За то и несказанная награда – соединить жизнь у алтаря с человеком, любимым больше жизни…

В середине дня 14 ноября 1894 года в Зимнем Дворце состоялось грандиозное действие – бракосочетание молодого Императора. Торжественное шествие процессии в церковь по дворцовым анфиладам открывала Мария Федоровна под руку со своим отцом Датским Королем Христианом IX. За ней шли Николай II и Александра Федоровна. По окончании обряда бракосочетания из церкви вышли другим порядком, и вторая пара двигалась первой.

В тот день в России появилась новая Царица, а Мария Федоровна получила официальный титул «Вдовствующая Императрица». Но переход на вторую роль безутешную вдову мало беспокоил. Её сердце переполняли совсем другие чувства, и горечь одиночества осознавалась всё острее.

Чуткий и наблюдательный Великий князь Константин Константинович после церемонии записал в дневнике: «Больно было глядеть на бедную Императрицу. В простом, крытом белым крепом вырезном платье, с жемчугами на шее, она казалась ещё бледнее и тоньше обыкновенного, точно жертва, ведомая на закланье; ей невыразимо тяжело было явиться перед тысячами глаз в это трудное и неуютное для неё время».

Двоюродный брат молодой Царицы Александры Федоровны Георг герцог Йоркский (будущий Английский Король Георг V), находившийся на бракосочетании, сообщал из Петербурга свои впечатления бабушке Королеве Виктории: «Дорогая Алис выглядела на свадьбе прелестно, служба была очень красивая и впечатляющая, а пение просто великолепное, Она прошла через все это очень скромно, но вместе с тем была так грациозна и вела себя с таким достоинством, что произвела превосходное впечатление.

Думаю, что Ники очень повезло с такой прелестной и очаровательной женой; признаюсь, я никогда не видел более любящую и счастливую чету, чем Они. Когда после свадьбы Они выехали из Зимнего Дворца, огромные толпы на улицах встречали их овациями, аплодисменты были самыми сердечными и напомнили мне об Англии, громадная толпа в несколько тысяч человек собралась перед Дворцом и аплодировала все время с 3 до 8, молодые несколько раз показывались в окнах».

Марии Федоровне череда церемоний – свадьба через неделю после похорон – казалась дурным сном, её душа не принимала этих праздников, чуть ли не у края могилы. Но так было надо, а следовать долгу – её земной удел, её святая обязанность. В письме же сыну Георгию позволила выплеснуться потаенным чувствам:

«У нас два дня назад наш дорогой Ники женился. И это большая радость видеть Их счастливыми. Слава Богу, этот день прошел. Для меня это был настоящий кошмар и такое страдание.