Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

Тяжёлые мысли давили неподъёмным грузом, Хадор не заметил, как позади остался осадный лагерь и перевал, но неожиданное зрелище вдруг вырвало из раздумий: на подъезде к Барад Эйтель дорога стала алой от звёздных знамён рода Феанора.

***

— Странный собирается совет, — сквозь зубы произнёс Маэдрос, широкими шагами двигаясь через площадь в сторону главной башни крепости. — И, похоже, удивлён не только я.

Хеправион молча следовал за своим лордом, а растерянно озиравшийся Арагарон, так и не понявший, для чего его взяли на встречу в Барад Эйтель, только поддакивал.

— Возможно, — старший Феаноринг обернулся на сына владык Дортониона, — тебе придётся остаться здесь, поскольку Исток безопасен, и твоё нахождение на войне перестанет пугать сосновых лордов.

— Но для чего? — Арагарон за время пребывания во владениях Маэдроса понял: спорить с химрингским правителем можно только избранным, в число которых Артахэру Эльдалотион не входил. Значит, можно только спрашивать, уточнять и выполнять.

— Надо доказать соседям, что со Вторым Домом Нолдор можно вести дела, — уклончиво ответил Феаноринг.

Неожиданно взгляд стальных глаз остановился на воинах в синем, расположившихся около входа в крепость.

— Это ещё что? — выдохнул Маэдрос и рванул вперёд.

Хеправион и Арагарон переглянулись.

— Я сам удивлён не меньше твоего, — вышел вперёд Варнондо, кутаясь в тёплый плащ, хотя весна в Барад Эйтель выдалась сухой и солнечной. — Я получил некое письмо, в котором были написаны странные для меня вещи, а ещё — приглашение для разъяснения ситуации. Верховный нолдоран о чём-то договорился с сыном, и теперь пришло время нам узнать подробности.

— Что было в письме? — произнёс, будто на допросе, химрингский лорд.

— Для тебя — ничего, — военачальник Нолофинвэ ничуть не смутился.

— Союзники так не говорят друг с другом! — сжав кулаки, выпалил Арагарон.

— А мы не союзники, — терпеливо пояснил Варнондо, — лорд Маэдрос — мой подчинённый. Только упорно забывает об этом, потому что мне некогда заниматься наставлениями.

— Потому что моя армия больше, — криво усмехнулся Феаноринг.

— Армия верховного нолдорана едина, — пожал плечами Варнондо. — А ты, дортонионский лорд, должен быть благодарен мне и своему королю Нолофинвэ Финвиону, поскольку он принял твою сторону и заставил твоего обидчика заплатить за оскорбление.

— Мой король, — процедил сквозь зубы Арагарон, — Финдарато Инголдо Ном Феланунд Арафинвион, владыка Дортониона и Тол-Сириона, а также прилегающих земель, самых обширных и богатых в Белерианде.

Военачальник верховного нолдорана ничуть не смутился.

— Господа, — вышел из дверей на лестницу один из смотрителей твердыни, по его лицу было видно — в порядке далеко не всё, — принц Финдекано Нолофинвион ждёт вас. Проходите, пожалуйста.

Лицо Хеправиона выразило абсолютно все мысли, невысказанные остальными. Оруженосец химрингского лорда честно попытался скрыть эмоции, это даже почти удалось, но когда Нолдор вошли к хозяину крепости, попытки выглядеть невозмутимо провалились.

Принц Финдекано сидел за своим обычным столом, однако в кабинете оказались пустые стены, на полках остались только карты, подшивки писем из Дор-Даэделот и свитки со списками воинов, жителей Барад Эйтель и необходимыми закупками. Ни одной книги или картины не было, и лишь Драконий Шлем по-прежнему находился рядом с сыном Нолофинвэ.

***

Хадор посмотрел на вошедших эльфов и почтительно поздоровался. Находившийся рядом с отцом молчаливый Галдор тоже поприветствовал бессмертных поклоном, но опять не проронил ни слова.

Видя, что бессмертные чем-то удивлены, воин однако не смог понять причину такой реакции, поскольку никогда не обращал пристального внимания на обстановку нолдорской твердыни. Зато в очередной раз позавидовал выносливости вечных: самому адану после долгого пути требовался отдых и сон, а эти, бодрые, как ни в чём не бывало, прямо с дороги пришли на совет. И даже на вкусно пахнущие блюда не обращают внимания! Ну как так-то?

Каждый раз, оказываясь в эльфийских поселениях, Хадор начинал хотеть есть с удвоенной силой, поскольку бессмертные готовили слишком вкусно, и даже от обжорства не становилось плохо. Однако приходилось сдерживаться, чтобы не выглядеть на фоне старшего народа диким зверем.

— Странная собралась компания, — с порога заявил высоченный широкоплечий эльф с проседью в медных волосах и крайне неприятным взглядом.

Хадор сразу подумал, что не хотел бы оказаться врагом этого громилы, но с другой стороны, воспоминания из детства о песнях на городской площади, посвящённых Маэдросу, кем, судя по всему, являлся этот неприятный тип, заставляли испытывать по отношению к химрингскому лорду весьма спорные чувства. Да, он выглядит страшно, но ведь «всё, что ему нужно — это несколько слов и место для шага вперёд», «у него есть дом, только нет ключей», а ещё он «хотел бы найти души своей причал, не мстить, но лишь спастись, вернуть, что потерял». Значит, он слаб и не авторитетен. Пусть пытается запугивать, цену его угрозам все знают.

— Для сбора совета не было причин, — Маэдрос сел, звякнув металлом.

«У меня есть слово, но в нём нет букв».

— Здесь никого не держат силой, — эльфийский воин в синем, которого Хадор знал в лицо, но забыл имя, осторожно сел на стул, словно боялся розыгрыша с подпиленными ножками. — А дор-ломинскому герою весело в гостях у владыки Финдекано. Не могу не позавидовать хорошему расположению духа.

— Нет времени на уныние, — мгновенно помрачнел Хадор, на сердце стало тяжело от мыслей о смерти отца, об увечьях сына, о потерях на войне и о слишком малом толке тяжело достающихся успехов. — Мы ведь здесь, чтобы обсудить дальнейшие действия на севере?

— Не думаю, — Маэдрос покосился сначала на эльфа с трудно запоминающимся именем, потом — на Астальдо.

«У меня есть братья, но нет родных».

Золотоволосый эльф с непривычно глупыми для бессмертного глазами нахмурился.

Принц Фингон, до этого момента сидевший неподвижно, вдруг резко встал, хлопнув ладонями по столешнице.

— А теперь послушайте меня, — громко сказал он, и это почему-то удивило Маэдроса ещё больше. — Я давно всё обдумал и обсуждать своё решение не намерен. Надеюсь, понятно, что не стоит задавать мне вопросы.

По тому, как отреагировали эльфы, стало ясно: они ждали чего-то иного, и разделяют замешательство друг друга. Хадор почувствовал себя лишним.

— Война зашла в тупик, — глаза Астальдо сузились. — Осада не даёт результата. Крупные сражения проиграны, в том числе по моей вине. Я убеждён, что именно на командовании лежит ответственность за ход войны, и если что-то идёт не